04:00 

Лето на Рейнеке.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Лета хочется так сильно, что я прямо сейчас расскажу вам, где прошло мое последнее лето на море.

Родители забрали нас с братом из лагеря, в который нас каждое лето вывозил тренер по айкидо. Мы некоторое время жили у наших хороших друзей, благо у них квартира большая, а потом одним светлым днем отправились все вместе на пристань. Владивосток город горный, так что пристань, была местом необычным. С гор к морю шли ступенчатые домики, где потолок первого этажа является балконом для второго. Даже не балконом, а верандой. Так как на втором этаже у этих домиков окна от пола до потолка. Жить в таком доме чудесно наверное. Проснулся, встал с кровати, потянулся, а перед тобой море. Плещутся волны, шатаются на воде корабли на пристани, чайки летают. А если проснулся, и идет шторм, то по всей длине высоких окон ползут и извиваются змейки дождевой и морской воды. Открыть так дверцу, выйти на веранду и почувствовать, что там бушует океан, а ты живешь на самом его краю.

Отвлекся я) В общем, пристань была чудесная. Для каждого корабля было свое собственное место, рядом с которым в бетоне под ногами были специальные коммуникации. Насосы какие-то, канаты, что-то еще. И все оно было спрятано под бетоном пристани, на виду были только кончики трубок, канатов и чего-то еще. Еще к каждому "парковочному месту" был свой гараж. Гаражом я сейчас называю промышленный контейнер, которые сотнями и тысячами грузят на транспортные лайнеры, забивая их рыбой, машинами или другими товарами, которые шли из Японии или уходили туда же, а может и в другие точки мира. У наших друзей была яхта "Enigma". У каждой яхты, понятное дело, свое название. Оно и выбито на специальной табличке, которая прикреплена к "парковочному месту". Яхта была снежно-белая, с большим синим парусом. На яхте была кухня, туалет, душ и, вроде бы, четыре каюты, причем одна из них была в носовой части и почти всю площадь там занимала большая кровать. В каждой каюте были открываемые окошки, название которых я почему-то сейчас не помню. В каюту в носовой части, кстати, можно было попасть через большой люк в потолке, который открывался с двух сторон.

На борту "Загадки" ("Enigma") нас ждал капитан. Он неспроста капитан, у него профессия такая. Хозяин яхты нанимает капитана, если сам мореход не опытный. А капитан живет своей жизнью, пока хозяин яхты не возжелает куда-то поплыть. Яхта стояла кормой (задом) к пристани, так что мы сразу увидели деревянную площадку, которая была достаточно низко, чтобы на нее можно было забраться из воды. Еще на нее вела лестница, уходившая под воду сантиметров на 30 вроде. Капитан поливал эту площадку водой из шланга, выходящего из бетона пристани. Он смывал соленую морскую воду, видимо, чтобы дерево не испортилось. Когда мы прибыли, хозяин яхты открыл гараж, и мы стали грузить вещи. Машину загнали туда же, в гараж. Когда "Enigma" заполнила трюм, капитан завел мотор, скрывающийся под деревянной лестницей, ведущей внутрь яхты, и повел судно в море.

Яхта внутри была обставлена замечательно. Все было отделано деревом приятного теплого цвета. Полы приятно поскрипывали, а судно качало на волнах. Спускаясь по лестнице, человек сразу попадал в залу. Слева была кухня с печкой, холодильником, мойкой и кухонным столиком. Чуть дальше, тоже слева, из пола выходил вытянутый вдоль стены столик, на котором лежали разные морские журналы. Справа была дверца, которая вела в душ и туалет. Если выйти в центр помещения и посмотреть обратно на лестницу, то справа и слева от нее можно было увидеть входы в каюты, где кровати были в специальных нишах, чтобы занимать меньше места. Осмотрев каюты, снова повернемся спиной к лестнице и увидим, что у стены справа какая-то панель с множеством кнопочек и лампочек. Это, хе-хе, связная рубка) Там был большой телефон, который осуществлял связь через спутник. Как говорил капитан, эта штука очень дорогая, поэтому пользуются ей редко. Была рация, было несколько розеток на 220, что спасло мой ноутбук. Там, если честно, много чего было, всего не вспомню. Глядя на приборную панель, оставляем столик и кухню за спиной. По правую руку осталась лестница и вход, а по левую руку был проем. Он вел в ту самую каюту в носовой части, где была большая кровать. Над головой большой люк, открыв который мы выберемся на палубу. Окажемся на белой поверхности, которая не гладкая, а специальной ребристой структуры, чтобы не поскользнуться и не улететь за борт. А от этого ничего не защищало кроме ребристой палубы и натянутых веревочек, которые играли роль фальшборта. На носу была маленькая деревянная платформа, огороженная металлической перекладиной. На платформе можно было сидеть, свесив ноги вниз, давая морю их мочить и ласкать. Ноги свисали поверх цепей, которые держали якорь. Но встанем и повернемся к корме. Можно почти сразу уткнуться в рейку, к которой крепится парус. Это такая длинная складная и толстая палка, которая висит параллельно палубе, прикрепленная к основной мачте под прямым углом. Рейка эта болтается из стороны в сторону, позволяя парусу ловить ветер. Обычно она находится в положении, перпендикулярном направлению движения корабля. Когда ветер меняется, и корабль уходит на поворот, слышится громкий возглас капитана. Он кричит: "Поворот!", чтобы те, кто находится на носу в тот момент, легли на палубу, чтобы их не сбила рейка, которая переворачивается с одного борта корабля на другой. Аккуратно проползем под ней и окажемся на мостике. Тут место капитана, пара сидений и две скамейки. Тут же есть лестница, которая ведет внутрь. На "Загадке" стояло старое деревянное рулевое колесо, которое хозяину кто-то подарил. Там же были всякие разные счетчики и указатели. На маленький экранчик выводилась глубина под кораблем, температура воды за бортом и много чего еще. Мы сели кто где и поплыли к острову Рейнеке, который вроде как необитаемый, но там есть деревня.

Пока яхта шла, мы увидели большой трех- или четырехпалубный корабль, который выглядел так, будто только что сошел с картины или с экрана кинотеатра. Он был такой большой, хотя и находился от нас на приличном расстоянии. У него было несколько мачт, и он стоял со спущенными парусами. Я не разглядел, были ли на нем пушки, но бойницы под них точно были. Они покрывали борта, чернея на одинаковых расстояниях друг от друга. Я ходил по носовой части, чувствуя, как яхта встречает набегающие волны и приподнимается. Потом, когда мы отошли выходили из городских вод, капитан поднял парус, и мы пошли тихо. Мотор больше не нарушал шороха волн, поэтому воцарилось волшебное ощущение, что я плыву на настоящем корабле, какие плавали когда-то давно, когда еще не изобрели пароходы и двигатели внутреннего сгорания. Когда яхта идет, может произойти два чудесных события. Одно из них это поворот, о котором я уже упомянул, а второе - крен корабля. Когда парус ловит особенно удачный ветер, капитан как-то заставляет судно накрениться, чтобы парус использовался с максимальной эффективностью, и корабль шел быстрее. Но палуба при этом наклоняется и перестает идти параллельно морской глади. Она становится так, что пассажирам приходится не по себе. Если зазеваться, можно соскользнуть по наклонившейся палубе прямо в воду. Кстати о воде. Когда отошли от Владивостока подальше, вода стала голубой как на картинках, обработанных фотошопом. На показателях у руля говорилось, что глубина 60 метров, а я мог ясно различить дно. Я видел, что там лежит, видел тень от корабля, видел песок на дне.

Было бы чудесно, если бы мы так плыли и плыли, но на горизонте показался Рейнеке. До него мы проплывали около других островов: Русского, где служил Гришковец, и острова Попова. Рейнеке меньше каждого из них, но все равно больше, чем остров Рикорда, который был немного дальше. Остров Рикорда последний в веренице островов, идущей от Владивостока. Обогни Рейнеке, пройди между ним и Рикорда, дай на юго-восток и попадешь в Японское море. Где-то там будет Япония, но ты ее не увидишь. Она будет последним препятствием, одолев которое попадешь в Тихий океан, где воды столько, сколько тебе никогда не осознать и не представить.

Яхта уверенно шла к Рейнеке и встала на якорь метров за сотню от песчаного берега, на котором яркими выделялись палатки. Дядя Макс, хозяин яхты, отец семейства, с которым мы так дружны, сказал, что яхта дальше не пойдет. Надувная лодка осталась на берегу, и за ней надо плыть. Вызвались двое: сын дяди Макса, которого зовут Максим, и я, которого тоже зовут Максим. Для дальнейшей ясности старшего я буду называть дядей Максом, его сына - Максом, а себя буду величать "я". Макс во Владивостоке родился и вырос, так что решил плыть до берега просто так, а я надел ласты. Мы прыгнули с палубы в воду и поплыли к берегу. Через несколько минут мы добрались до лодки, забрались внутрь и перевели дыхание. Предстояло перевезти весь багаж и пассажиров с яхты на берег. Макс немного отдохнул, окунул голову в воду и стал заводить мотор. Я прилег на край, мотор заревел, и Макс повел нашу красную надувную лодку к яхте.

Потом большую часть дня мы перевозили с яхты припасы и пассажиров, устанавливали палатки и возвращались на яхту за забытыми вещами. Капитан снял яхту с якоря и повел ее обратно во Владивосток. Обратно яхту должен был привести друг-мореход дяди Макса, который тоже очень хотел побывать дикарями с семьей и друзьями на Рейнеке.

Дни тянулись медленно и приятно. Целыми днями мы лежали на песке или шезлонгах, периодически уходя в море. Яхта вернулась вместе с новыми людьми и теперь до самого конца отпуска осталась на якоре метрах в ста от берега. Утром, которое наступало часа в два дня, мы чистили зубы соленой морской водой. Потом мы завтракали. Завтракали всяким разным, всем, что с собой привезли. Еды было море. А потом лежали под солнцем, купались и снова лежали под солнцем. К вечеру становилось прохладно. Мы собирались в большой палатке, служившей кухней и столовой, рассказывали разные истории и играли в покер. Кстати, вместе с яхтой пришел и скутер, который водный байк. Ох и на нем я катался. А в один день я доплыл до яхты, забрался на ту самую деревянную площадку на корме, поднялся на палубу и прыгал с нее в воду весь день. На другой день я пригнал к берегу надувную лодку, поставил ее у берега на самодельный якорь и нырял в воду с нее. Рядом плавал брат, который периодически залезал в лодку, чтобы отдохнуть. Он-то и сказал мне, что якорь лодку не держит, и ее сносит течением. Я забрался на лодку, взял весло и начал грести к берегу. Брат, как всегда, впал в панику. Папка, уже выпивший надо сказать, увидел, что нас уносит, и поплыл к лодке. С горем пополам я затащил его внутрь. Он поднял якорь, закурил, вытащив откуда-то сигарету, и сказал нам грести. Я и так греб, а вот брат взял весло и начал выделывать что-то, чего я никогда не забуду. Я тогда был сосредоточен на мысли вернуть лодку к берегу, поэтому не смотрел, как гребет брат. А папка рассмеялся, позвал меня и показал на брата. Брат греб веслом не широкой стороной, а боковой. Резал, блин, веслом воду. А я-то думал, почему я гребу, а лодка не двигается вперед, а вращается. Мы с папкой посмеялись, он докурил, выбросил бычок, взял весло, и мы пошли к берегу.
Один раз мы собрали небольшую группу и пошли на другой берег острова. Там, как говорили, берег не песчаный, а каменистый, поэтому волны там выше, а вода - прозрачней. Мы шли до другого берега минут тридцать. Но когда пришли, это оправдало все наши ожидания. Берег до самого конца был усыпан камнями, помещающимися в ладони, а песка не было вовсе. Камни уходили прямо в волны, которые неистово разбивались о берег и уходили сквозь камни шипящей и пузырящейся водой. Там мы седлали волны без всяких досок или серфов. Там было достаточно подпрыгнуть в нужный момент, чтобы волна подхватила тебя и понесла к берегу. Ты замечаешь ее еще на подходе, понимаешь, что именно она унесет тебя как можно дальше. Ты ждешь, пока она подойдет ближе, а потом отталкиваешься, чувствуя, как камни у тебя под ногами разъезжаются в разные стороны. Волна берет тебя, садит себе на гребень и несет к берегу, постепенно тая и уменьшаясь, превращаясь в барашки. Уставшие, но довольные, мы накинули на плечи полотенца, на которых лежали, взяли вещи и пошли обратно в лагерь.

Я тогда готовил запасные варианты на случай, если не поступлю в бауманку. Есть во Владивостоке какой-то технический вуз, названия которого я уже не помню. Он тоже рассматривался как один из запасных вариантов. Вполне рассматривался, так как семья дяди Макса это наша семья, а наша семья - его семья. То есть, останься я во Владике, дядя Макс бы без проблем меня приютил. Радостно еще, что он человек замечательный. Это ему родители купили летом 7 класса катану в подарок, которой я чуть не отрубил себе пальцы. Этот мужчина любит Индию, любит Буддизм, имеет свое дело, какую-то свою философию и вдобавок он просто хороший мужик. Безмерно рад, что наши семьи так дружат. Но я отвлекся снова. Рейнеке весьма популярное место для отдыха. Я не знаю наверняка, но некоторые жители Владивостока катаются туда как на дачу. Пока мы жили на берегу в палатках, приходил корабль, который высадил пару десятков человек от мала до велика. А родители с родителями Макса часто бродили вечером по берегу. И вот одним вечером они вернулись в палатку и сказали, что рядом с нами, дальше по берегу, живут в палатке преподаватели из Владивостокского политена и что они уже поговорили с ними обо мне. И на следующий вечер я пошел болтать с этими преподами обо всем. Это было "собеседование", как назвали это родители) Преподаватели сказали, что парень я хороший и что если попадусь к ним при поступлении, то я буду на хорошем счету. Надо сказать, тот вечер был волшебным. Костер трещал и выдавал поднимающиеся к небу искры, отблески пламени освещали лица, а у огня была рыба, нанизанная на деревяшки.

А потом была ночь, когда мы вышли из палатки потому, что стало жарко. Мы сидели на ночном берегу и смотрели на черное море. Где-то там, вдалеке, в воде были три огонька. Не над водой, а именно в воде, то есть, под волнами. Мы пристально следили за ними около часа, но они не двигались и не гасли. Потом нам надоело и мы ушли спать.

Наступил день, когда надо было снова возить на лодке вещи и пассажиров. Мы свернули лагерь, оставив некоторые палатки каким-то людям, которые, как сказал дядя Макс, должны были заехать сюда сразу после нас. Надувную лодку привязали к деревянной площадке на корме, туда же привязали скутер. Яхта подняла якорь и пошла прочь от берега. Что-то надо было сделать с лодкой. То ли веревки подтянуть, то ли еще что другое. Я залез в лодку, сделал то, что надо было сделать, и лег на спину. Иногда я открывал глаза и видел чистое небо, такое же синее, как и вода вокруг меня.

"Enigma" вернулась в город, припарковалась и осталась там до зимы, а в моей памяти - навсегда.

Из той поездки я вернулся черным как негр, заросшим усами и счастливым. Вроде бы мне даже довелось мыть голову и бриться соленой водой, точно не вспомню. Велика вероятность, что я снова поднимусь на борт "Загадки" этим летом и отправлюсь на остров Рейнике, чтобы сполна наверстать упущенное за последние несколько лет. Я так люблю море, но я так давно его не видел. Эх! Повороооот!


@музыка: Riverdance - Fiery Nights

@настроение: Под такую музыку я вижу море. Там, над волнами, поднимается яркое восходящее солнце. А по волнам идет корабль, у руля которого стоит улыбающийся человек с острыми усами и трубкой в зубах.

@темы: О себе, Музыка, 4 семестр

URL
   

(λψ)^ξ

главная