01:25 

Комбо-пост

Dust Master
Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Добрый вечер, я сейчас буду писать очень большой пост, который буду по мере возможности разделять на какие-то смысловые части. Буду стараться вставлять побольше картинок. Первая часть в целом об учебном процессе, вторая про все подряд, а в третьей рассказывается, как мы сегодня ходили в Курчатовский институт смотреть на токомаки.

Номер недели: БИДААА!

— Азамат, расскажи мне вкратце, что было на прошлой неделе, а то я не помню.
— В среду ты опоздал, в четверг... Стой, сегодня четверг?
— Сегодня среда.
— А, тебе за прошлую надо, а я тебе за эту говорю. Не помню я, учились мы.

Мне даже добавить нечего. Мы правда учились. После майских праздников началась последняя ударная пора, когда надо доделать все, что осталось, и начинать готовиться к защите курсовых. Для этого надо эти курсовые хотя бы начать. Да, есть и такое. Мы с Синельниковым до сих пор делаем конструкцию плазмотронов, которая, честно говоря, должна была быть готова еще недели две назад. Оказывается, мы не в самом хвосте с напарником. Азамат только начинает чертить, Дима только должен начать, а Шиповский даже не утвердил задание на проект.

Отдельно стоит сказать про Протасова. Этот мужчина читает нам курс, который, собственно, лежит в основе нашей специальности. Читает уже третий курс, третий курс мы уже ничего не знаем о нашей специальности. Протасов открывает окно перед первой партой, пишет криво, мелко и сокращениями, бубнит под нос и говорит тихо. Тем не менее, он достаточно уважаемый человек. Видимо, он отличный ученый, но ужасный лектор.



Протасову в этом семестре надо сдать два экзамена, реферат, три домашних задания и три больших письменных работы. Ничего из этого многие даже не начинали.



На праздниках мои товарищи были на даче у Хоменки, ловили последние выходные. Меня с ними не было, ничего важного я там не упустил. Как-то про жизнь за стенами университета больше и сказать нечего. Поэтому я буду говорить обо всем подряд, что за неделю забавного заметил.

{Вставьте картинку сюда}


Вдоль дороги, мимо которой я хожу в учебный корпус, стоят рекламные щиты с агитацией. Там изображена какие-то детские каракули, дети стоят с этими каракулями, глупым шрифтом на заднем плане написано: "Армия глазами детей". Еще эти дети там что-то про армию говорят, что она на суше, на море, везде, что она чудесная школа жизни. Смешно прямо. Вот, иду я такой мимо, смотрю себе по сторонам, вижу вдруг такой щит и думаю: "Ну дела! Дети так хорошо думают о нашей армии, а я обманываю ожидания этих невинных мальцов! Надо пойти в армию, чтобы дети меня на каляках своих рисовали!"



Орки из мира Warhammer 40k красят свои машины в красный, аргументируя это тем, что "da red one go fasta!" Я возвращался домой с учебы и вдруг увидел машину синего цвета. Ну, мало ли, сколько по Москве колесит машин синего цвета. Но этот синий был каким-то знакомым. Я подошел, чтобы разглядеть машину, и увидел вот такие наклейки с Соником с двух сторон. Мне даже захотелось написать владельцу машины какое-нибудь письмо и заткнуть его за дворник, чтобы показать, насколько мне понравилась его задумка. А то стереотип о том, что красные тачки быстрее, уже приелся. Watch out for Sonic X!



Коты это, как всегда, отдельная тема. Этот плакат просто был забавным, поэтому я его и притащил сюда. Но этот плакат сейчас напомнил мне об одной истории, которая приключилась вечером на выходных. На выходных надо было сделать все. То есть, все задания, которые остались. И вот, звонит мне вечером в выходной Синельников. У него учащенное дыхание, он запыхается, слышны звуки его шагов.
— Влад, что ты там делаешь? Ты делал сегодня что-нибудь?
— Я спустился вниз, во двор, бегаю вокруг дома.
— Чего? Зачем?
— Я ничего не сделал. Я котик. Котик должен бегать во дворике. Я бегаю во дворике.

Я сейчас отчаянно пытаюсь вспомнить, что еще забавного произошло, но не могу. Поэтому вдруг появляется вот это:



Это заведющий кафедрой, мой руководитель по проекту и просто человек, очень много всего знающий и сделавший — Марахтанов. Я про него тут пишу иногда. Слева он примерно такой, каким я его вижу, а справа - фотография неизвестной давности. Еле узнал его, удивительно.

А сейчас будут всякие штуки из блокнота записанные, там картинок нет.

— Я, конечно, понимаю, что вы работаете, у кого-то, может быть — может быть! — есть личная жизнь.

— Природа не любит пустоты, поэтому там селятся черти.
Духопельников.


— Я узнал, что на нижнем веке тоже есть ресницы где-то год назад. Я решил не паниковать, ходил к людям присматривался, есть ли они еще у кого-нибудь.
Азамат.


— Эту программу написал лучший друг Зимина.
— У него есть друзья?!

— Углепластики... Углепластик это не от слова "уголь", а от слова "алмаз".
Преподаватель ТМ.


— Вот, стоял на пятиугольнике, охранял знамя...
— Но вы же шестиугольник нарисовали!
— Неважно!
— Это военный пятиугольник с запасным углом!
Разговор между преподавателем и студентом на паре ГО.


Видел, как в метро четыре милиционера тыкали дубинками в подозрительную коробку с розовой крышкой. Видимо, обезвреживали. Потыкали-потыкали, так и оставили — обезвредили.

— После войны составами вывозили трофеи, в том числе и инструмент. И наши химики изучали этот немецкий инструмент, а потом был создан наш аналог. Было это после войны, поэтому материал назвали "победит"...
— Ха, убиват.
— Танк из убивата!
На паре по ТМ.


— Синельников, ты до сколько ночью сидел?
— Я ДО СИХ ПОР СИЖУ!


Сегодня после пар был запланирован поход в Курчатовский институт. В этом месте, например, впервые на континенте запустили ядерную реакцию на делении урана. Мы ехали туда на метро, встретились с Зиминым. Зимин это дядька, который нам читал численные методы, сейчас читает основы термоядерного синтеза, а в будущем, возможно, заменим Марахтанова на посту заведующего кафедрой. Сегодня, кстати, я впервые видел Зимина не где-то в бетонной коробке, а среди растений и прочих живых организмов. Зрелище странное. Он был разговорчив, смеялся, здоровался с проходящими мимо людьми.

Когда мы подошли к комплексу, Зимин стал рассказывать всякие истории. Здание, на котором висит табличка о том, что это место, чего-то, собрания совета по ITER или как-то так. ITER это первый термоядерный реактор, который будет работать в полном масштабе, но будет использоваться не для получения электричества, а для исследований. Его начали строить давно, строят до сих пор и, видимо, будут строить еще долго. Хоть и собирает его почти весь развитый мир. А, да, на здании том висело табло, на которое выводилась температура воздуха, время, число и прочее. Зимин сказал, что раньше это табло выдавало еще и радиационный фон, но как-то раз табло переглючило, фон подскочил, а люди стали паниковать.

В сам институт нас пропускали по паспортам. На входе пропускной пункт, будто у них там все золото страны хранится. Фотоаппараты, флешки, компы — ничего с собой брать нельзя. Но кто хотел, все равно взял. Даже специальный солдат на входе, обыскивающий сумки, не помог. Я вообще туда нож пронес.

Я вдруг понял, что, может быть, меня могут даже как-то наказать за то, что я тут все это пишу. Надеюсь, ничего особо секретного я не увидел, чтобы не разболтать сейчас. Хотя, вон, ребята из параллельной группы уже в популярной социальной сети для школьников хвастаются сегодняшним походом, так что я совершаю не большее зло.

На территории института есть свой маленький лес, завод по добыче жидкого азота, гелия и других газов. Еще там очень много цветов. Одно цветочное поле я даже пытался свотографировать, но телефон на то и телефон, чтобы звонить, а не снимать.

Нас провели к корпусу, в котором занимаются физикой плазмы. Встретили нас какие-то аспиранты, работающие на Зимина. И нас сразу повели на останки Т-15.



Токомак Т-15 кто-то назвал самым большим токомаком в России. Он очень большой. Очень. Он настолько большой, что даже с третьего этажа, откуда я это фото делал, не вместился в кадр. Для сравнения попробую показать, как на его фоне люди выглядят, не знаю, насколько это у меня получится.





Это они по второму этажу идут, там еще один этаж есть. Сказали, что эта штука не работает из-за того, что все деньги идут на ITER. Они хотят ее разобрать к чертям. В ней лома на 9 миллионов, но им самим разбирать его лень, поэтому они за эту работенку дают миллион.

Токомак это такая штука, которая внутри себя создает бублик из плазмы очень высокой температуры. Такого размера токомак создает такой объем плазмы, что там жить можно. А я не шучу.



Это Азамат вылезает из камеры, в которой, собственно, и создается плазменный бублик.





Это Влад...



... а это я с глупым лицом. Мы внутри камеры, которая в процессе работы полностью заполняется плазмой с температурой в миллионы градусов.

После Т-15 нам показали еще один токомак, Т-10, который поновее и поменьше, на нем сейчас всякие штуки для ITERа изучают. А после этого мы пошли обратно по территории, засаженной цветами, пока не вышли за границы института.

@темы: Картинки, Высказывания преподавателей, Все мои друзья острые как бритвы, My day is done, 8 семестр, Моё лицо, Фотографии

URL
Комментарии
2012-05-17 в 01:46 

Великий Вождь Племени Дятлов.
лицо в толпе оболтусов
о, мы в курчатник прошлой весной ходили. централизованной фмшшной группой. только пятнадцатый нам особо не показывали, просто по зальчику провели, мотивировав тем, что времени мало, а нам ещё надо аналог БАКа посмотреть. какой-то там ускоритель частиц у них свой, не помню, как называется.
и всё это очень громко гудит!
точнее, гудело. 15ый тогда ещё работал.

   

(λψ)^ξ

главная