Dust Master
Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Когда я был маленьким, я сидел на крыльце бабушкиного дома и смотрел на двор. Двор был огромный, со множеством деревьев, везде, где не было асфальта, была трава. На игровой площадке были конструкции из крашенных труб, беседка из арматуры и листов металла, качели с шариковыми подшипниками. Я сидел и смотрел на все это, на здания, которые рядом стояли, и думал, что за углом вон того дома идет дорога, которая упирается прямо в Амур. А Амур этот течет откуда-то издалека, вокруг Китая. Потом я вспоминал китайцев, которые на рынке продавали много чего. Когда через Амур построили мост, мне говорили, что с этого моста можно увидеть Китай. А я как ни смотрел, как ни прикидывал, не мог понять, в какой стороне Китай. В школе мне говорили, что Россия огромна, самая большая в мире страна, поэтому мне, видимо, и не удавалось увидеть Китай. Я, наверное, думал, что страна большая, и Китай не может вот тут прям перед носом быть, должно быть еще какое-то расстояние до него.

Потом я попал во Владивосток, а потом — в Москву. В первом случае мне надо было долго ехать в поезде, чтобы добраться до Владивостока. А я ехал в поезде и думал, что Владивосток рядом, раз до него можно так просто добраться. А когда мы летели в Москву, лететь надо было часов семь. Я тогда впервые летел в самолете. Мне выбили место у окошка, и я смотрел вниз, думая, что увижу там что-то похожее на то, что вижу в атласе с картами. Там внизу все было маленькое, почти как на карте, только совсем не понятное. Там были какие-то зеленые пятна, и я объяснял себе, что это леса. Но как-то сопоставить их реальный размер с тем, что я видел тогда в окошко, мне не удавалось. До сих пор не удается. Я тогда подумал и теперь каждый раз в самолете думаю, что было бы, если бы самолет прямо сейчас упал прямо вон в то зеленое пятно, и мне пришлось бы оттуда выходить на своих двоих. До Владивостока на поезде нужен день. До Москвы на самолете часов семь. А сколько бы дней я пешком проходил насквозь это зеленое пятно, если бы знал куда идти и не сбивался? А там пятен таких зеленых так много.

Вот я тут сижу на стуле в Москве, а страна такая большая, что люди, которые сейчас встают на работу в Хабаровске, наклонены ко мне под углом почти в 75 градусов.


Я всегда любил эту большую страну. Мне нравится, что про каждый регион есть свои стереотипы, что в разных городах говорят по-разному, что есть эти глупые часовые пояса, благодаря которым только у нас в стране можно встретить новый год 8 раз подряд, что в фильмах нас делают какими-то злыми и опасными, что первый человек полетел в космос именно из этой страны.

Но я ведь не дурак, как я тут сам себя иногда успокаиваю, я вижу, что у нас в стране, как в корабле после сражения, куча дыр, через которые вода бьет и тянет на дно. Я говорил с родителями, учителями, преподавателями, друзьями — все они говорят о том, что надо бежать с тонущего корабля. А я в таких случаях мысленно проносился, вот как на самолете, через всю страну, и думал, что нельзя бежать. Я люблю в этой стране все хорошее, и я не идиот, чтобы любить плохое.

Я носил одежду, которая к этой большой стране не имеет никакого отношения, игрался в приставку, которую сделали японцы, смотрел телевизор, который сделали они же, рисовал маркерами, которые сделали в шведской компании, носил форму с рюкзаком, который сделан не в этой большой стране, носил часы, которые снова японцы сделали, ел чипсы, шоколадки, пил газировку, которые придумали не у нас, смотрел мультики про людей с нерусскими именами, нарисованные американцами, играл в друзьями в этих нерусских персонажей, сел за компьютер, который собрали не у нас, залез в интернет, который придумали не у нас, стал говорить по телефону, который сделали не наши фирмы, начал носить с собой телефон, который тоже придумали не у нас, сдавал экзамен, который у нас не придумывали.

А что сейчас? Сейчас я сижу в халате, который делали не у нас, точу чешский карандаш швейцарским ножом, набираю этот пост на швейцарской клавиатуре, сделанной в Китае, смотрю на плазменную, мать ее, игрушку, которую сделали не выходцы с моей кафедры, а китайцы.

Но я все равно любил эту большую страну и верил, что можно все исправить. Нельзя же сдаваться, когда есть проблема, ее надо решать. Государство это одна большая машина, а машины надо чинить, если они плохо работают. И тут, в универе, я встретился с людьми, которые хотели отучиться 6 лет и свалить отсюда. Но я как-то и зачем-то некоторых переубедил.

А недавно я наткнулся вот на этот сайт: http://pora-valit.com/.

Я тщательно читал его, на что у меня почти три дня ушло. И как-то после этого даже у меня пропадает вера в то, что можно что-то исправить.

Было какое-то очередное женское высказывание про то, что все фигово тогда, когда руки опускаются у того, кто всех подбадривал и веселил.

После этой статьи я остался в неоднозначности. Любить эту страну дальше или бежать из России с этой любовью.


@музыка: Машина времени - Не стоит прогибаться под изменчивый мир

@темы: 7 семестр, Музыка, О себе