Dust Master
Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Сегодня вечером я ходил по улицам и видел деревья, ветки которых покрыты льдом и поэтому прогибаются к земле, мелкий снег, который больше ощущается как дождь, скользкий асфальт, который тоже покрыт льдом. И Яузу с ее темной непрозрачной водой.

Сегодня вечером я спустился к этой самой темной воде, открыл тубус и написал на свернутых чертежах те вещи, которые хотел утопить. Эти вещи нематериальны, иначе бы я их и утопил. Там были те качества, от которых я хотел избавиться. Я закончил писать, закрыл тубус и положил его на воду. Эта мерзкая Яуза подхватила его и понесла под пешеходный мост. А я как раз поднялся на этот мост и проводил тубус взглядом.

В бауманке есть традиция. Когда кончается черчение, надо утопить тубус. Но никто из нашей группы этого не сделал. Наверное поэтому в этом семестре у всех такие проблемы с учебой. Ну, это только красивая теория, на самом же деле надо было меньше играть в Unreal Tournament и меньше прогуливать.

Когда я провожал тубус взглядом, я подумал, что изменился. Я с первого семестра набил бы себе сейчас морду. А всего два года прошло. А каким я был раньше?

В детском саду я хотел женского внимания. Девчонки играли в дочки-матери, а я пристраивался. Мне всегда говорили, что ролей уже нет, а я предлагал быть охранником. Зачем в такой игре охранник? Тем не менее, глупые курицы велись, и я входил в игру. Минут через десять я уже был в центре действия. А в другом детском саду был случай, который мне навсегда в память врезался. Было какое-то просторное помещение, в котором стены были отделаны деревом. Там был мягкий пол, может это даже маты были спортивные. И вот на том самом полу лежал мальчик Коля. Помню только его имя, самого его не помню. Так вот, Коля этот лежал на полу в обществе шести-десяти девчонок. Они так и липли к нему, пытаясь лечь поближе. А я стоял рядом, смотрел на это и сравнивал себя с Колей. Что у него было особенного? И тогда я сказал ему, что он здорово устроился и что мне хотелось бы так же. Коля посмеялся и сказал девочкам переключить внимание и на меня тоже. Несколько девочек отлипли от Коли и прилипли ко мне. А я лег на тот же мягкий пол и улыбнулся.

Позже, но еще до школы, я перестал лезть к девочкам. Наверное, это из-за того, как один раз за верандой я увидел, как какой-то мальчик писал какой-то девочке на руку. Тогда я стал драться. Помню, какие-то мальчики из другой группы пришли к нам и начали всех дразнить. Очередь дошла до меня, и я сказал: "Сейчас как трахну!" Мальчики засмеялись во весь голос, а я подошел и дал каждому из них в зубы. Потом меня наругали.
В другой раз я был в каком-то санатории. Там все дети делились на больных и совсем больных. Совсем больных не пускали гулять. Я был просто больной, поэтому меня кормили таблетками и еще каким-то дерьмом, от которого во рту становилось сухо. Чтобы скрасить такую тяжелую жизнь, родители привозили мне передачки. Был такой кит-кат в те времена, который был плиткой, а не одним батончиком. Я пошел гулять, думая о том, как я вернусь и съем тот кит-кат с чаем. Когда я вернулся, ко мне подбежал один из совсем больных и сказал, что съел мой кит-кат. Прям там, где я снимал уличную одежду, я дал ему в зубы. Вот сразу после этой его фразы. Меня снова наругали. А одной девочке, которую, по-моему, звали Валя, мой поступок понравился, и она стала ходить за мной хвостиком.

В начальной школе я не стал лучше. Я встретил Серегу Волкова, с которым мы обошли пешком весь район, заглянули в каждый открытый гараж и построили кучу домиков из досок. Учился я не так хорошо, как хотелось. В третьем классе я получил тройку по русскому, за которую меня хотели выгнать из дома. А домой я и так не торопился после уроков. После уроков я шел к Сереге. Иногда даже мама приходила к нему, чтобы забрать меня оттуда. У Сереги мы играли с его кошкой, кидали с балкона гвозди и делали игрушечные ноутбуки. Но одной зимой Серега бросил меня в сложной ситуации и свалил домой. С тех пор у меня не было лучшего друга.

В средней школе я не стал лучше. Или стал немного. Не могу точно сказать. Там я выбил три зуба одному парню, который меня иногда злил. Но тогда же я общался с Кутузовым, который был очень хороший парень. Я на него равнялся, так что может и стал немного лучше. Но учиться лучше я точно стал. Зато ума не прибавилось. Я помню, как ходил по гимназии и наткнулся на своих одноклассников, которые разбирались с ребятами из параллельного класса. Дело было вообще не мое, но дело это доходило до драки. А вот в нее я уже попросился сам. Хоть и не мое дело это было. Я помню, как снял часы и отдал их кому-то подержать, пока буду драться. А чем драка кончилась, я не помню. Зато я помню, что тогда я первый раз попробовал завести девушку. Ни к чему хорошему это, ясное дело, не привело. Зато я съездил на море. Кстати, там я тоже побил одного парня. Своего одноклассника. Не помню, из-за чего все началось, но закончилось все тем, что он лежал у меня на кровати,а я бил его по лицу, целясь в лоб, а не в нос или зубы. Меня снова ругали.

К концу обучения в гимназии у меня уже не было сил смотреть на своих одноклассников. Кутузов проваливался куда-то вниз под влиянием своего лучшего друга, я ходил на каникулярные курсы в ЛИТ. Мне так надоели разборки, которые устраивали курицы из моего класса. Надоело быдло из параллельного класса. Летом, когда я уже знал, что поступил, я был рад. Это было то самое лето после седьмого класса, куда я бы с радостью вернулся в любой момент. Там я нашел среди своих одноклассников пару хороших ребят. Там я почувствовал каково это, когда тебя знает весь лагерь. Там мною вдруг стали интересоваться девушки. А я был легкомысленным, несерьезным и вдобавок был обманщиком. Я обманул одну девушку. Был у нас там отряд, где кроме капитана были одни девушки. Капитан, надо сказать, был отличный парень. Как-то раз он подошел ко мне и попросил об услуге. У них там была одна девушка, которая каждую ночь плакала о том, какая она страшная и что ее никто не хочет. И я оказал ему эту услугу.
Когда мы ехали оттуда, я рассказал всем, что больше не буду с ними учиться, и попросил у них прощения за все то нехорошее, что сделал или мог сделать им за те семь лет, что мы проучились вместе. Тогда я внезапно узнал, что я не безразличен моей соседке по парте. Но уже было поздно.

В лицее я не стал лучше. Точно не стал. Я поступил в ЛИТ без экзаменов. Это не вскружило мне голову, как нам тогда говорили. Мол, у поступивших начинается звездная болезнь. Нет. Я просто расслабился. За восьмой класс у меня были почти все четверки. Было одновременно плохо и хорошо, что вокруг тебя почти все такие же смышленые, как и ты. Это радовало потому, что с ними можно говорить, и они будут тебя понимать. А во всем остальном был вызов. Там, кстати, я встретил одну девушку, на которую убил 4 года. Родители ругали меня за то, что я плохо учусь. А я же не плохо учился.

И тогда я первый раз сдался. Я сказал, что не такой уж я и умный. Учусь так, как могу. Если у меня нет пятерок, значит я просто не способен их получать. Родители били меня. Правильно делали, надо сказать. А я бил одноклассников. Я несколько раз бил Борю, один раз влез в чужую драку и один раз дал в челюсть парню из параллельного класса.

После 8 класса я поехал на теплоходе. Это была краевая физико-математическая школа. Там я встретил одну девушку, которой думал закрыться от мыслей про девушку из лицея. Вышло плохо. Меня обманули и отправили гулять. Тогда я сидел в каюте и как дурак царапал себе руку ножницами.

После 9 класса я был в летнем лагере. Тоже физ-мат школа. В поезде один из старшеклассников, который мне очень не нравился, морально надавил на меня. Лучше бы я продолжал драться, но я прогнулся под этим давлением. Весь период пребывания в той физ-мат школе я ходил зажатым и замкнутым. Таким жалким и ничтожным я больше никогда не был. Но даже в таком состоянии я умудрился заинтересовать пару девушек.

К десятому классу я стал лучше. Видимо, прошел подростковый период. Я стал более проницательным, терпеливым и рассудительным. И я начал бриться. Таким бритым, более сильным в моральном и физическом плане, с более широким сознанием, я снова встретился с той девушкой с теплохода. В этот раз она почему-то решила проявить инициативу. А я, дурак, пошел ей навстречу. Но это продолжалось не долго. Ровно до тех пор, пока она не сделала одну большую глупость. Хотя я сам потом сделал глупость, когда был на острове, целыми днями купался и прыгал с яхты. Поначалу я хотел вернуться к ней, но потом я снова изменился. И больше не убивался по поводу женщин.

К одиннадцатому классу я еще изменился в лучшую сторону. Я был весь в учебе и нехватке времени, что еще укрепило меня. Девушка из моего класса была вычеркнута из моей головы после того, как убежала по этажу под ручку с одним типом, который мне очень не нравился.
А потом я поступил.
Была летом одна чудесная девушка. И я решил, что попробую добиться ее. И все у меня вышло. Зато потом, когда я уехал, а она осталась, она написала мне, что у нее есть другой. А я, уже прошедший через такое не один раз, пожелал ей удачи и радости с новым человеком, что ее удивило. Как-то мне противно было сейчас про это писать. По-бабски как-то.

На первом курсе я был излишне пафосным. Но я не пропускал занятий и делал все в срок. Познакомился с кучей новых людей, сдал две первые сессии и был хорошим человеком. Лучше, чем тогда, я еще не был.
На втором курсе стало труднее, но я стал пропускать некоторые лекции. А под новый год первый раз сознательно выпил. Просто бокал шампанского выпил.

И вот он я сейчас. У меня нет еще двух зачетов, а до нового года надо сдавать экзамен. Если раньше я говорил пафосную чушь, но при этом сидел всю ночь и делал то, что надо было делать, то сейчас я ложусь спать. Видимо жалею себя. Сейчас я хуже, чем был два года назад. Сейчас я сам себя испортил, думая, что все смогу и так. Но к концу второго курса со мной произошло кое-что.

Бывает так, что сидишь за каким-нибудь сложным заданием долго-долго, как вдруг открывается понимание. Я тогда переходил в такое состояние, когда думал, что могу хоть горы свернуть. В таком состоянии я как раз и делал раньше по ночам то, что надо было делать. Как раз в таком состоянии я сидел за сопроматом ближе к концу семестра. Я делал те задачи с ощущением полного единения с предметом. Я полностью понимал, что я делаю, зачем я это делаю. А когда мне вернули эти задания с проверки, оказалось, что я сделал их неправильно. В тот момент я понял, что не могу себе доверять.

Это волшебное состояние обмануло меня. Обмануло мое ощущение правоты и уверенности в том, что я делаю.

Я испорти себя, думая, что смогу все. А я не могу всего. Все мог тот я с первого курса. А теперешний я не могу всего. Поэтому теперешний я должен вести себя не так, как вел себя тот я с первого курса или из 10 класса. Я должен вести себя как тот самоуверенный и упертый я из 7 класса, как я из 11 класса.

И сегодня я утопил того "я", который мне не нравился. Поэтому сейчас я пойду разгребать то, что от него осталось.



Сидишь тут, о серьезных вещах говоришь, а потом набегают бабы и говорят фигню всякую. Удалил комментарии.(24.02.12)

А какой я остался? Сейчас я ловлю себя на мысли, что во мне не осталось почти ничего, что делало меня мной. Я просто живу, просто что-то делаю. Просто. Грёбаное слово. В общем, или утопил я слишком много, или удалил не всё, от чего хотел избавиться. (25.09.13)

@музыка: Daft Punk - The game has changed

@темы: О себе, Музыка, 5 семестр