Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×

Как-то раз один мой товарищ сказал такие слова: "Дневники для девчонок! Настоящие мужики ведут журнал!" Так что в этом "журнале" я пытаюсь описывать жизнь студента МГТУ Баумана, который ради учёбы тут оставил дом, друзей и родственников на другом конце страны. Я пишу про друзей, про работу, про учёбу, про то, как стараюсь разнообразить жизнь так, чтобы потом не было стыдно. Иногда я задумываюсь о жизни и о будущем, гадая, что и как будет. Иногда всё очень смутным представляется, но большую часть времени я верю, что жизнь хорошая штука, а люди имеют внутри что-то хорошее.

Люблю замечать в серой рутине что-то блестящее и необычное. Если этого не нахожу, стараюсь делать сам.

Не делаю разницы между избранными и читателями. Если мне что-то пригляделось, я иду и читаю.

Что тут за теги?
Колбы и пробирки.
Gololo's encounters of awesome. - тут я выкладываю крутые штуки, которые мне попадаются.
Музыкальные произведения, которые идут со мной по жизни.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:28 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Я тут заметил, что моя речь деградирует, если я не делаю записи. Да и товарищи меня просили писать псто. Поэтому я перееду вот сюда http://golodeck.diary.ru/ и буду редко писать о том, как я сходил на работу, что поел на ужин и всё такое.

01:27 

I've been around a few

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Сегодня я не ходил на работу, но ходил в институт. Недавно мне сообщили, что нас с Азаматом за полный ноль по сессии отчислили. Мы поэтому решили сегодня туда заглянуть и забрать дипломы. Как сейчас говорит Азамат, это было физически трудно, потому что пришлось интенсивно побегать с обходным листом. А я хотел именно сегодня всё закончить, чтобы в пятницу вечером, когда ничто меня завтра не ждёт, сесть вот так и подвести итоги.

Для начала скажу, что я не чувствую себя в чём-то специалистом. Я в каких-то областях знаю чего-то больше среднего человека, но по работе мне это ещё ни разу не пригодилось.

Высшее образование, с одной стороны, сделало меня менее правильным, а с другой — более гибким. Я стал ругаться, но научился распределять время и приоритеты. Я сполна хватил общения с людьми, которые из-за каких-то своих глупых прихотей в силу возможностей и полномочий могут как-то мешать или препятствовать делать дела.

Зато я нашёл товарищей, которые острые как бритвы. Со мной бывает тяжело, но эти люди от меня по каким-то своим причинам не отвернулись, а готовы спорить или поддерживать. Надеюсь, я им хотя бы в половину такой же хороший друг, как они мне.

Высшее образование в какой-то момент лишило меня веры в собственные силы. Сейчас она потихоньку возвращается. У меня снова появляются какие-то идеи, и я снова вижу в будущем какие-то вещи, которые вполне реально достичь, если постараться. Последняя палка в колёсах это военные дела, но я теперь уверен, что даже с ними могу побороться.

Сейчас, наверное, в душе у меня не решён только один вопрос: стоило ли оно того, чтобы бросать всё и переезжать. Не знаю, как бы всё сейчас было, если бы я остался. В голове рисуются и хорошие вещи, связанные с друзьями, которые остались, но больше всё же всяких скользких вопросов типа жилья, родителей и работы.

Раньше я и другим человеком был. Только сейчас вот, после шести лет высшего образования, начинаю как-то принимать себя и те вещи, которые я делал. Я всякого за эти шесть лет наделал. Не думаю, что себе прощу что-нибудь из плохого, но с большей частью глупостей я смирился. Из некоторых глупостей, как оказалось, выходят полезные знакомства и товарищи.

Над моим столом сейчас висит книжная полка, на которой мало книг. Там, в основном, лежат вещи, у которых есть какая-то история со мной. Счётчик, которым я шорты считал, который мне подарил знакомый с форумной ролевой, блокнот, в который я записывал забавности за товарищами, губная гармошка, которую мне подарил Синельников, АТ-ТЕ, который я НЕ крал у ребёнка, бутылёк нефти, который мне подарила женщина, фигурка упячко-мэна из проволоки, которую сделал староста, три мешка с монетами по 10 рублей на 3000 от Синельникова, шар ответов из "Трассы 60", чучело гуся, которого мне подарили Дима и Новосёлов, пластинки из титанового сплава, которых я сделал почему-то слишком много, и футболка с тазов, на которой теперь нестираемое пятно от разлетавшейся эмали. Где-то тут, наверное, ещё лежит муха, которая за мной следит, но я её не вижу.

Я помню, как мне было тяжело привыкнуть к этому месту. Я пару раз до этого начинал дневники, но все они потом забывались. А так я больше жил не где-то на комнатах и квартирах, а тут. Я тут, наверное, навёл больше порядка, чем в своих настоящих комнатах и квартирах, поэтому закрывать это место я не собираюсь.

Осмысленных записей тут, наверное, больше не будет. Мне эту-то запись хотелось сделать какой-то значимой и осмысленной, а получается какая-то разрозненная мешанина. Если я что-то ещё и буду так записывать, то это, скорее всего, будет связано с идеями, которые я буду реализовывать. Это будет уже какая-то часть этих идей. А часть меня останется тут неподалёку, буду её хранить, чтобы не забыть.


00:37 

Up to speed.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Пока без моего участия шёл суд с военкоматом, я отправился за границу. По какой-то дурной причине полёт в Париж проходил с пятичасовой пересадкой в Минске. Пять часов это не так уж мало, чтобы просто их просидеть без дела, и не так уж много, чтобы успеть куда-то съездить и что-то посмотреть. Аэропорт был холодный и пустой, а я пытался спать на неудобных сидениях. В какой-то момент меня растолкал Белорусский полицейский и как-то недобро попросил убрать с них ноги.

В Париже было не по-зимнему тепло. На улицах можно было даже какие-то цветущие растения увидеть. Там как-то тесно стоят дома, многие из них закрыты или разбиты. Иногда на стенах зданий где-то на уровне второго этажа можно увидеть мозаики, напоминающие пиксельные картинки со старых приставок. Некоторые мозаики их даже повторяют: я так видел пришельцев из Space invaders и мелкого робота в каске из мегамена.

Европейские города мне почему-то кажутся пустыми. В центре какие-то более-менее милые дома, а иногда попадаешь на улицу длиннющую, где по обеим сторонам на первых и вторых этажах только магазины какой-то ерунды вроде одежды или каких-то предметов интерьера. И тянется эта улица, и не видно ни дворов, ни площадок детских, ни школ - ничего такого, что бы люди посещали каждый день.

Возле Лувра толпа всяких продавцов пытается втюхать народу шапки. Обычные шапки такие, даже не тематические какие-то. Народ почему-то берёт. Шапки в тот момент, кстати, продавали везде. По городу всё ещё были разбросаны какие-то новогодние ярмарки, на которых где-то треть киосков как раз шапки продавала.

Здорово в Париже то, что там на улицах какие-то приятные мелочи встречаются. Или какой-нибудь скверик небольшой с фонтаном и статуей, или милый внутренний двор с крохотным парком — такого типа мелочи.

После нового года мы были в горах, где я поначалу не особо понимал, что такого особенного в горных лыжах, что отличает их от обычных. Целый день я бился всеми конечностями о снег, лёд и собственные палки иногда, а на следующий день понял, как надо кататься. В горах было здорово. Там погода меняется как-то быстро. То солнце светит, то облако наползёт, а иногда начинает идти снег. В такие моменты из-за того, что белое под ногами и белое прямо перед глазами, теряется ощущение объёма. Смотришь на это белое месиво и не понимаешь, идёт склон вниз, прямо или вообще куда-то в сторону уходит. Приходится полагаться на реакцию ног.

К концу недели я уже наловчился достаточно хорошо кататься, поэтому, если поеду таким делом заниматься ещё раз, буду кататься на борде. На бордах, кстати, полно забавных людей каких-то. Видел я там людей, которые катались в каких-то гигантских пижамах в виде крокодилов. Видел ещё двоих ребят, которые остановились около меня на очереди к подъёмнику. У одного из них на шее висел цилиндр, закрытый в мягком каком-то материале, из которого играла музыка. Они узнали какой-то конкретный трек и начали под него забавно танцевать, потому что одной ногой всё ещё были пристёгнуты к доске.

Из Франции обратно мы возвращались на машине. Проезжали мимо какого-то чуднейшего озера в Швейцарии, были в городе Ремарка Оснабрюке, проехали через Польшу и оказались в Минске. Минск на меня какое-то угнетающее впечатление произвел. Будто при постройке города людям сказали, что это, вообще-то, столица, поэтому надо строить попросторнее. Если бы дома стояли так, как они стоят везде, город был бы куда меньше. Ну и в магазине закупились чипсами и газировкой в дорогу на полтора миллиона вроде бы. Не перестаю шутить, что Белорусские деньги обеспечены не золотом, а картохой.

А потом я вернулся сюда. Тут закончился суд, военкомат отменил свои претензии, меня на работе перевели с испытательного срока и отчислили из института.

00:20 

Полгода проблем

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Мой 2014 год закончился, когда я был во Франции. Я был в Париже, а попал я туда после пятичасовой пересадки в Минске, поэтому новый год я проспал. И как-то мне не очень-то и жаль, потому что год выдался не из лёгких. Я понимал, что после диплома жизнь моя изменится, но не ожидал, что всё так на куски прямо разломается, одна чернуха какая-то.

2014 я начал в Германии, работая над дипломом. Правда, до февраля я там в основном привыкал и дурью маялся, но так или иначе, первые шесть месяцев года я провёл за границей. Мне понравилось там. Там были забавные и приятные люди из других стран, там были люди, которые занимались любимым и интересным делом и получали за это неплохие деньги. Поэтому мне нравилось там делать ту смешную работу, которой от меня ожидали. Иногда я не приходил в корпус вовсе, иногда сидел там до девяти часов за твердомером. Потому что немцам не очень важно было, когда ты пришёл и сколько дней ты был, важно было сделать дело.

Сделал я дела и вернулся сюда. Сейчас, кстати, как раз выложили у нас в группе видео с окончания защиты дипломов, где нам объявляют оценки и руки жмут. Не хочу снова возвращаться в тот момент, но я для себя так и не решил, кого я хочу обвинить в таком подвохе. Скорее всего, я фигово выступил и свою оценку заслужил. Но где-то месяц назад мы встретились с Синельниковым после того, как он ходил в универ диплом забирать, и он сказал, что хоть ему и объявили на защите четверку, в дипломе в бумагах за диплом стоит "отл". Как-то мне всё же гадко, не буду об этом.

Потом меня обманули на кафедре, оставив в неведении на те пару месяцев, за которые я мог бы как-то подготовиться к противостоянию с военкоматом. Я недавно задумался над тем, что люди хранят какие-то приятные воспоминания о местах и временах. Ну, говорят про альма матер, любимую школу и всё такое. А у меня о школе мало чего приятного сохранилось, так теперь ещё и университет, к которому я чувствовал какую-то симпатию и родство, особенно в тот момент, когда туда впервые приехал, чуть ли не враждебно ко мне отнёсся. Я когда читал книжки про Бонда, там была история про квант милосердия. Её рассказывал Бонду старый мужик, понимая, что Бонду с ним не особо-то интересно. Он говорил про женщину, которая вела себя не всегда однозначно, но в какой-то момент она перешла черту, которую этот мужик и назвал квантом милосердия, когда проявила к нему агрессию. Это не от раздражения или мгновенных эмоций было, а от намерения нанести вред, как человеку, с которым тебе надо драться за сохранность жизни. И сейчас у меня такое ощущение, что институт лишил меня этого кванта милосердия, попытался препятствовать моему выживанию.

Когда я вышел из военкомата и позвонил родителям, они сказали, чтобы я ни в коем случае не забыл им сообщить, в какой части я буду служить, чтобы они могли меня навестить. Не совсем то, что я хотел услышать, да и не думаю, что чего-то от них хотел. В тот момент я подумал, что за помощью по этому номеру звонить больше не стоит.

На собеседовании, когда меня брали на работу, меня спросили, чем бы я хотел заниматься. Я тогда сказал, что не хотел бы продавать насосы, на что мне ответили, что это во мне говорит юношеский максимализм и что в компании есть вполне компетентные торгаши, знающие своё дело. Не знаю, что люди называют максимализмом. Отсутствие каких-то принципов, наверное. Складывается такое ощущение, что под ударами от личности отваливаются куски какие-то, и ты уже меньше заботишься о вещах. Теряешь со временем веру в разные вещи.

Поэтому под конец года, когда я засыпал в столице чужой страны, я подумал, что хорошо, что я ещё верю в друзей. Если бы я не нашёл таких товарищей, я бы сейчас официально жил на улице, а на деле сидел бы где-нибудь бритый и чистил картоху.

(Тут меня поправил Азамат, заметив такое. Я уставший был, поэтому не особо удивительно, что такое написал. Я хотел сказать, что максимализмом называют наличие каких-то принципов и убеждений. 22.01.15)

01:12 

No shave november

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Где-то в конце октября я подумал, что ни разу не пускал растительность на лице на самотёк, поэтому где-то 30 числа я решил устроить себе no shave november и не бриться. Мне пару раз говорили, что я бы неплохо выглядел с бородой, и самому было интересно, смогу ли я через месяц подкручивать усы. Я сейчас проверил, на чём я остановился в последнем посте, и нашёл, что уже писал про это намерение. Но я тут сейчас сижу и засыпаю, поэтому мне не особо хочется что-то стирать и писать заново.

Из-за смены прописки мне надо было сходить в военкомат и сообщить им об этом. Но не хотелось мне туда идти без справки из института о том, что я учусь. С получением этой бумаги у меня были некоторые проблемы. Например, долго не было декана, который должен был её подписать, универ получал новую аккредитацию, поэтому старые бумаги надо было заменить на новые — такого рода проблемы. Каждый раз я с новой бумагой приходил в военный стол, показывал её и спрашивал, заберут ли меня с такой бумагой. Водил пальцем вдоль строк, тётки читали и говорили, что никто меня не заберет.

Поэтому я пошёл в военкомат достаточно смело, когда справка у меня оказалась. Я поначалу думал, что приписан теперь к другому военкомату, но там мне сказали, чтобы я шёл в старое место. Я даже успел побывать в двух военкоматах в один день. В моём сказали, что мне, вообще-то, отправляли повестку. Тётка немного поворчала, пришила мою бумагу к делу, сняла копию паспорта и выдала мне повестку на прохождение комиссии.

Через неделю я пришёл на эту комиссию, быстро прошёл врачей и сидел под дверью потом, ждал, пока придут местные важные дядьки, которые состоят в призывной комиссии. Дядьки, когда, наконец, пришла моя очередь, сказали, что надо им проверить, может ли универ мне такие бумаги выдавать. Выдали новую повестку и сказали, чтобы я приходил через неделю, пока они всё это узнают.

Перед днём, когда мне надо было снова явиться в военкомат, я ощутил какое-то странное чувство, будто нужно за этот день сполна насытиться ощущениями и радостями жизни. Видимо, не зря такое было, потому что на следующий день в военкомате оказалось, что никто ничего не проверял. Мне показали в законе о службе, что магистратура не дает мне отсрочки, если я учусь там с дипломом специалиста.

Я тогда сидел и думал, что пошло не так. На кафедре, когда нас звали в магистратуру, говорили, что отсрочка есть, в военном столе говорили, что отсрочка есть, а в законах вдруг написано иначе. Либо у них книжка с законами была старая, либо кто-то ошибся. Пока я был в удивлении и размышлениях, получал новые повестки, одна из которых была на первое декабря, уже с вещами на выход. Меня посадили писать какой-то тест, чтобы определить, к каким частям или войскам меня приписать, а я решил быстро позвонить родителям. Думаю, больше никогда не буду им звонить с какими-то проблемами, потому что вместо каких-то советов я получаю целый ураган паники и действий, направленных в никуда.

Пока я говорил по телефону, подошла ко мне женщина, которая за это тестирование отвечает. Сказала, что тест на время, и он решает, класть мне шпалы с таджиками или мести где-нибудь плац ломом. На тесты эти я в итоге убил почти час, потому что пришлось с ней разговаривать и объяснять, почему я выбрал тот или иной ответ. Она мне сказала, что сама закончила технический вуз какой-то, муж у неё из бауманки, а я сидел и думал, что она тогда забыла в военкомате. Что все эти люди там забыли.

Там был вопрос один, который звучал как-то так: "Я считаю, что именно со мной наиболее часто поступают несправедливо". Я ответил, что да, со мной такое частенько. Тётка спросила меня о примерах, так я с радостью вывали ей все те столкновения с преподами, которых мои товарищи избежали, защиту диплома, где решение о моей оценке принималось под влиянием старого маразматика и ещё про что-то. Сначала она говорила, что я просто нытик, а когда я ей привел примеры, пожала плечами.

Когда я вышел оттуда, сразу отправился в универ. В военном столе тётки развели руками и отправили меня к начальнику их. Тот с излишней увлечённостью стал мне рассказывать о структуре высшего образования вместо ответов на мои вопросы. Когда я пару раз всё же задал вопрос об отсрочке напрямую, он сказал, что никто и нигде не мог меня уверять в том, что эта магистратура даст мне отсрочку. Я вышел от него и заглянул к тёткам, сказал им, что они фигово выполняют свою работу. Тогда они стали кудахтать и говорить, что лично они мне ничего про отсрочку не говорили. Я пошёл на кафедру.

Там мужик, ответственный за магистров, встретился со мной и тоже стал говорить, что ни в коем разе не могли они обещать нам отсрочку. Пошли к декану, вспомнили, что всё же обещали, и декан сказал, что кафедра перед нами в долгу. Только толку от этого долга сейчас никакого.

В итоге, единственное полезное решение сложившейся проблемы мне подсказали не в семье, где я вырос, не в университете, где я учился, а подсказали люди, которых я встретил сам. Сейчас я бы уже куда-то ехал на поезде или ещё как-нибудь, но вместо этого пишу всё это. В почти 24 года я подал в суд на военкомат и теперь могу свободно жить до конца призыва.

Азамат со мной в такую же западню попал, но он говорит, что люди на кафедре могли даже не знать, что отсрочки не будет. Но тётки-то в военном столе должны были знать. Ух, неприятно мне всё это вспоминать. Кафедра и университет водили меня за нос всё то время, пока я мог как-то подготовиться к проблеме службы.

Сейчас я думаю, что есть у этой истории и положительные стороны. История, правда, пока не кончилась, но я уже кое-что усвоил. Я шёл с работы, спускался в подземный переход, как вдруг ясно понял, что никому ничего не должен.

Раньше эта мысль у меня в голове лежала, не оформившись до конца, но сейчас я думаю, все либо халатно делают своё дело, либо нарочно подставляют тебя под удар. В хорошее от людей верить больше нельзя. Я теперь могу верить только в то добро, которое делаю сам.

Я тут прочитал "Чёрный обелиск" Ремарка и счёл его хорошей книжицей. А потом стал читать "Атлант расправил плечи", хотя думал читать "На западном фронте без перемен". Я тогда подумал, что как-то не хочется мне читать про солдатов, пока все эти проблемы с армией у меня идут. Поэтому стал читать Рэнд с её "Атлантом". А сейчас я даже жалею, что так сделал. Инфляция в "Обелиске" и тотальная гибель производства в "Атланте" как-то заставляют меня волноваться каждый раз, когда утром объявляют новый курс валют. Когда я вернулся из Германии, я забыл обменять сотню евро, так и таскал её где-то с собой. Потом нашёл её и подумал, что сейчас она стоит на тысячу рублей больше, чем тогда.

(Про "солдатов", серьезно? 06.08.15)

Какой-то и без того получается не веселый пост, но надо сказать, что родители у меня в такой момент решили слетать в Тайланд зачем-то. В воздухе у них вспыхнул двигатель, и им пришлось возвращаться назад. Через день пригнали новый самолёт, и теперь они уже где-то, наверное, радостно ходят по городу, где стелется запах гниения.

Ха, поставлю точку в этой унылой записке на том, что месяц я провёл без бритвы, а с бородой я выгляжу глупо. Сижу сейчас весь в порезах, потому что забыл, как с бритвой управляться.


Нет, не могу так. Не такой я человек, который раскисает и сдаётся, поэтому для чистоты скажу, что, хоть я, наверное, и стал лысее за эти дни, не перестал радоваться вещам. Например, потянуло меня на сёрф-рок, который я теперь днями напролёт слушаю. Поэтому я сейчас, наконец-то, пойду спать, а тут оставлю вот такую штуку.


19:44 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Вчера я писал пост уже немного засыпая. Сегодня на работе вспомнил ещё пару вещей, о которых хотел сказать.

Азамат тут на днях сделал вот что. Он проснулся, услышал звуки на кухне и подумал, что он сейчас туда ворвется и посмеется надо мной из-за того, что мне теперь надо рано вставать. Так он и сделал, но нашёл на кухне Поручика. Когда мне об этом рассказывали, я сначала посмеялся, а потом немного сгрустнул.

Иностранные товарищи радуют меня издалека. Я тут решил не бриться в ноябре, поэтому хожу лохматый и с щетиной. И вдруг на иностранном популярном сайте для школьников (наверное?) вижу вот такое вот от Алекса:



Мне сказали, что таких усов у меня никогда не будет, а я это и так знал. Мне, разве что, только фу манчу отращивать.

Ещё, вот, Итало с товарищем нарядился в TRUE SAIYAN WARRIORS и пошел набирать конфеты:



Сегодня на работе надо было писать письмо американцам, чтобы у них одну штуку купить. А у них на главной странице на сайте цитата Шейкспира и история мужика о том, как он стоял в пробке и не хотел дышать выхлопными газами. В разделе доставки написано, что они отправляют заказы быстрее, чем высыхают чернила на бумаге. Начал письмо с фразы "Greetings to you from across the Atlantic ocean!"

00:59 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Когда нам с Азаматом делали новые студаки, я принёс для этого дела какую-то глупую фотографию. Я вообще редко хорошо выгляжу на фотографиях, но в этот раз у меня было какое-то особо глупое лицо. Место под эти фотографии, надо сказать, на студаках было совсем маленькое, поэтому фотографии пришлось обрезать. Поэтому у Азамата на студаке только его лицо, обрезанное по уши и подбородок, а про меня Азамат сказал, что я на фотографии как пёс, что бы это ни значило.

С тех пор в нашей квартире стали распространяться шутки про то, что я якобы пёс.
— Давайте сходим в кино!
— Нас туда с Голубевым не пустят.

— Хочешь мороженого?
— Ему нельзя, он может от этого умереть.

— Это ты неплохо сделал.
— Дайте ему за это еды какой-нибудь, пусть закрепляется.

Ещё по какой-то причине мы с Азаматом сидели в столовой в универе. Я в очередной раз рассказывал какую-то байку, а Азамат закончил её за меня.
— Ну что за дела! "Я угадаю историю Голубева с двух предложений!" — можно уже игру организовывать!
— Потому что ты не рассказываешь новых историй.
— Слушай, риальни, можно ведь организовать игру! — Я вдруг сам с собой согласился. — Куплю каких-нибудь призов, посажу вас всех, буду потом раздавать вам всякие штуки. Было бы круто.
— А можно просто новых историй набрать.
— Если мы это провернём, это уже будет новой историей.

И как-то так получилось, что у нас в квартире оказалась куча народа. Я рассказывал про этот разговор и вдруг решил, что надо это провернуть прямо сейчас. Они уселись на диван, я взял листок и начал рассказывать. Кто первый угадывал, получал очко. В итоге я нарассказывал около 60 историй, но их, наверное, ещё больше, потому что люди с некоторых фраз выдавали несколько историй. Азамат, после этого подсчёта, удивился количеству баек и сказал, что память у меня как-то странно работает.

Пока я искал работу, мне кто-то позвонил.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Хотим пригласить вас на собеседование. Когда вы свободны и могли бы подойти?
— А вы кто?

Оказалось, что есть контора, которая была бы рада меня взять конструировать разные штуки. Я сходил туда на это собеседование, поболтал с мужиками. Они спрашивали меня разные вопросы, характерные для собеседований, а я в ответ рассказывал истории из универа. В итоге я сижу здесь и пишу это, хотя мне вставать в семь утра, чтобы в половину девятого уже быть на работе. Вроде бы не особо легко вставать в такое время, но я почему-то уже второй день просыпаюсь раньше будильника.

В сутках всего 24 часа, почти 12 из них я отдаю для работы. Чуть-чуть обидно оставлять для себя всего 6 часов в сутках, но я, наверное, привыкну. Странно, что рабочий день именно восемь часов. По моим скромным наблюдениям из восьми часов рабочего дня собственно работой люди заняты часов 5-6. Прихожу домой, делаю еду, и стараюсь упихнуть в оставшееся время побольше. Чувствую себя старым.

01:03 

Shellshocked!

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
За последний месяц со мной произошло некоторое количество вещей.

Одним вечером мне позвонили и сообщили, что квартиру, в которой я прописан, собираются продавать. Так что у меня появился шанс побыть бездомным не только на деле, но и на бумаге. Я как-то не особо по этому поводу переживал, а вот про родителей такого сказать не могу. Ну, я подумал, что могу сделать регистрацию в общаге, раз уж я числюсь студентом в магистратуре, как-нибудь бы выкрутился. Подумал я об этом а потом немного поворчал на жизнь за то, что хорошие вещи, почему-то, сами собой не случаются. Жизнь почему-то не может внезапно стать лучше. А на следующий день оказалось, что меня можно без проблем прописать в другое место. Надо, видимо, чаще ворчать на жизнь. Хотя друзья бы сейчас сказали, что куда уж мне чаще-то это делать.

Как-то мы сидели на кухне, и кто-то сказал, что обязательный призыв отменили. Мы с Азаматом переглянулись и сказали, что если это так, то мы завтра же идём отчисляться. На деле же я где-то прочитал, что планку по годности опустили ещё ниже. На последних курсах у меня перед глазами вдруг нарисовалась картина возможного будущего, в котором я никому ничего не должен. Я себе как это представил, сразу вспомнил конец "Убить Билла", где Кидо валяется на полу в туалете и ревёт от счастья и осознания свободы.

За последний месяц мне не удалось найти работу, которая бы и выжить мне позволила, и была бы интересной. Интересной в том плане, что, ну, чтобы я не зря потратил шесть лет на обучение чему-то. Пока что я либо ничего подобного не вижу, либо я там не нужен. Зато мне частенько предлагают продать душу и пойти продавать насосы. Мне тут говорят, что это не совсем уж и продажа души, не в риелторы же мне предлагают идти.

В жизни и в голове у меня сейчас полная каша. Государство хочет, чтобы я пошёл и вернул ему за то, что оно меня учило и образовывало, но, похоже, толку от этого образования не так уж много в этой стране. Ха, если подумать, я в достаточно печальной ситуации, но мне почему-то не так уж и боязно. Видимо, когда всю жизнь что-то либо перед глазами, либо уже за спиной ломается и складывается не в твою пользу, начинаешь к этому привыкать.

Ух, посмотрим, что через месяц будет. Последние пару недель я с радостью и мощными порывами где-то в груди слушаю переделки старых мелодий из игры про черепашек ниндзя, было бы турбо обидно под такую музыку проиграть.



21:08 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
В последнее время у меня мало что в жизни происходит. Когда Эрик уехал, к нам на выходные приехал жить Синельников. Мы сидели вместе на кухне и говорили про всякое. Я вспомнил, как шёл с Эриком по улице, и в голове у меня вдруг всплыла мысль о том, что я умею. В общем, мы сидели на кухне, и Поручик рассказывал, как учил какие-то языки в школе в качестве родных. Башкирский и ещё какой-то. Но ни черта в них не понимал, поэтому попросился на русский. А я сказал, что умею драться нун-чаками. Видимо, у каждого человека есть какой-то навык, который ничего особенного из себя не представляет, но для других людей это выглядит как чудесная и удивительная дичь.

Синельников сказал тогда, что у него ничего такого нет. Но уже через неделю я у него ночевал, и он показывал мне видео, которое они делали в походе. Там Влад с кем-то ещё на катамаране плывут по речке против течения, а потом катамаран переворачивается.
— И что? — Не совсем понимаю я.
— Вообще-то очень непросто перевернуть кат через нос. — Отвечает он.
— Ну, тебе виднее. — Я развожу руками.
— Вот, похоже, и у меня нашлась бесполезная способность.

Потом начался сентябрь, и надо было идти в универ. На Бауманской меня не покидало такое чувство, будто меня не должно было там быть. Мы с Азаматом походили по универу, выполняя небольшие бумажные дела, и ушли. Мы ещё повидались с женщиной, которая должна вести английский, и она сказала, что всё строго, ходить надо, все дела. Говорит, что мы не просто будем заниматься английским, но и будем учиться писать статьи, делать презентации и ещё какую-то такую работу, которую я, вообще-то, уже выполнял в Германии. С того дня я не появлялся в университете.

Вот, собственно, и всё. Мне все вокруг говорят немедленно искать работу, чем я и занимаюсь, но пока позволяю себе ковыряться и выбирать. Не знаю, как наличие работы привнесет в мою жизнь интересных и ярких событий. Всегда успею продать кому-нибудь своё свободное время. А пока из-за скудности случаев из жизни я подумал написать новенький список каких-то заметок о себе.

19:23 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Постепенно я привык к отсутствию работы. Совсем в бездействие уйти мне не довелось, вот, например, что случилось в моём августе пока что.

В интернетах увидал я, что на речном вокзале, на диаметрально противоположном от нас участке Москвы, будет проводиться фестиваль еды. Информации было мало, но я решил сходить и попробовать. Ко мне присоединился Азамат, и мы решили попытать счастья и позвонить Диме, которого я не видел уже чёрт знает сколько. Диму отчислили пару раз, поэтому я думал, присутствие нас под боком будет его как-то стимулировать, чтобы его не отчислили и в третий раз. Внезапно Дима согласился оторваться от доты или Евы, не знаю, и встретился с нами. Мы сидели с Азаматом и ждали его, хотя ему пешком минут десять понадобилось бы, чтобы до нас добраться. В итоге Дима опоздал почти на час. Видимо, ощущая свою вину, он отправился с нами аж на речной вокзал.

А там одно сплошное разочарование. Какие-то палатки с представительствами привычных забегаловок типа какой-то лапши или каких-то булок. Азамат тоже негодовал, удивлялся, почему не дают поесть всяких жуков. Среди всего этого уныния я заметил палатку с вывеской "Пирожки с оленями". Через секунду я уже был там.

— Какие у вас тут пирожки с оленями? А оленина разная?
— Ну, это у нас просто название такое, а оленину мы в пирожках не используем.
— Но...
— Есть с говядиной, свининой, с курицей есть...
— Но ведь это же обман. — Я, наверное, выглядел как ребёнок, которому сказали, что деда мороза нет.

Удивительно, как можно что-то, что называется "Фестиваль еды", превратить в такое разочарование.

Потом решил я сходить на выставку игр, которая проводилась на ВДНХ, чтобы глянуть там на что-нибудь интересное. После посещения такого музея в Берлине я ожидал чего-то похожего. Компанию мне снова составил Азамат со своей женщиной. Поиграли немного на понг-машине, в Space invaders. Старых консолей было мало, остальное гонялось на эмуляторах на каких-то местных компах. Такую выставку мог и я без проблем провести.

Король мерзости уговаривал меня попробовать Metal Gear Rising, но я не хотел лезть в эту серию с конца.



Поэтому последнюю неделю я гоняю в разные метал гиры на эмуляторах.

А в субботу тут прилетел бразилец Эрик, с которым мы познакомились в Германии. У нас было время до понедельника, чтобы показать ему как можно больше SOVIET RUSSIA. Из аэропорта мы хотели сразу отправиться на красную площадь, но на белорусской нам пришлось задержаться, чтобы встретиться с людишками. На красную площадь мы поехали уже на машине вместе с Синельниковым. Там, оказалось, проходит какое-то народное гулянье. Дороги много где были перекрыты, пришлось идти пешком. Проходя через кордоны с людьми в форме и металлоискателями, я говорил Эрику, что так у него сложится замечательное мнение о стране: везде люди в форме, всё закрыто, везде обыскивают. Непонятно мне только было, что за праздник такой, поэтому я спросил у человека в форме.
— Простите, а что за праздник сегодня такой?
— День варенья. — Ответил он и улыбнулся.
— Вы меня разыгрываете.
— Да нет, день варенья. Шестой день уже идёт.

Я ничего не понял, пока не увидел людей в бумажных коронах с фруктами и стенды с надписями соответствующими. Действительно какой-то день варенья организовали. Видимо, всё в стране зашибись, стоит и погулять. Ну её, эту тему.

Пройти на площадь просто так было нельзя, поэтому пришлось обходить через ГУМ. Влад увидел, что магазин там работает, и затолкал нас туда. Там он нашёл Эрику пряник и сказал, что это тру рашн штука, стоит её попробовать. Я добавил, что это штука из города Тулы, city of sweets and weapons. Из ГУМа Эрик вышел с баранками, пряником и бутылкой кваса. Влад загорелся идеей найти ему бутылку водки, но время уже было такое, что купить её было нельзя.

На площади полным ходом идёт подготовка к "Спасской башне", поэтому там особо не погуляешь из-за трибун. Эрик сделал несколько фотографий, и мы уехали оттуда. Влад завёз нас в бар "Деликатессен", куда мы иногда ходим из-за того, что у Влада там друг барменом работает. Этот друг, когда мы ему сказали, что иностранцу надо попробовать водки, принёс ему стопку какой-то древней водки и объяснил, что раньше пили вот это. Там мы долго не просидели и ушли оттуда с бутылкой какого-то виски.

В итоге мы оказались у нас тут. В магазине по пути Влад снова принялся хватать разные штуки, поэтому на кухне мы сидели и показывали Эрику творог и сгущёнку. Они открыли бутылку, но заметили, что есть особо нечего под это дело. Поэтому люди пили виски, оказавшийся сладким, и заедали его баранками в сгущёнке. Кто не пил виски, пил тархун и байкал. Было так сладко, что можно было почувствовать, как от сахара сгущается кровь.

На следующий день Эрик на завтрак отведал творога, и мы погнали на ВДНХ. Он иногда замечал статуи Ленина и называл его "old bratan", потому что Сергей из Германии научил его говорить братан. Мы там бродили, потом встретились с Хоменкой на курской. Она подумала, что хорошей идеей будет показать столовую в ЦУМе, поэтому мы снова оказались там. А дальше мы от красной площади дошли до МГУ. Поручик было изрядно уставшим, но мы всё равно решили ещё и на Арбат сгонять. Там шёл дождь, поэтому мы быстренько прошли улицу до конца и вернулись домой.

Давно не писал псто, поэтому все эти абзацы наверху похожи на глупое перечисление действий, которое мне потом будет не особо интересно читать.

Эрик увидел у меня в шкафу килт и рассказал, что у Алекса, оказывается, он тоже есть. Алекс как-то раз пришёл на кухню в нём, сделал вид, что что-то уронил, наклонился, а потом, для пущей наглядности, задрал килт. Ещё его очень позабавил мой гусь. Эрик говорит, что в 2018 точно приедет в Россию, потому что у нас тут будет какой-то футбольный чемпионат, и зовёт нас в гости в Бразилию.

21:17 

Килт.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Мне нравится летом, даже с жарой. Но с жарой надо как-то разбираться. Мне надо было сегодня по этой жаре добраться до универа, чтобы забрать там приложение к диплому и какие-то бумажки заполнить для магистратуры. У меня тут теперь есть шкаф, я его открыл и заглянул внутрь. Там у меня висит куча разных рубашек, а на одной из вешалок висит килт, который мне несколько лет назад привезли из королевства.

Недавно на вокзале я встретил человека, который как раз в килте стоял. Я подошёл к нему и спросил, не жарко ли в шерсти летом ходить. Он сказал, что надел килт впервые в жизни, потому что был приглашен на тематическую свадьбу, но даже в пиджаке и гольфах ему не жарко.

Поэтому я нашёл белые носки, надел килт и пошёл к метро. Я не отошёл и сотни метров, наверное, как рядом остановилась машина. Оттуда из окон вылезли двое.

— Чего, жарко? — Спросил один.
— Ну да, жара ужасная. — Согласился я.
— Вообще здорово! Респект тебе, круто! — Начали они наперебой.

В метро я, когда садился, приминал килт рукой, чтобы никого не стеснять. Внезапно почувствовал какое-то уважение к женщина в платьях и свободных юбках, которые как-то легко и естественно умудряются садиться так, чтобы не стрелять никому в глаза трусами.

В деканате мне сказали, что приложения моего у них нет. Попробовали что-то найти, но это безрезультатно оказалось. Тогда я подумал, что приложение, наверное, уже унесли люди с кафедры. Я пошёл в приемную комиссию нашего факультета, где встретил одного мужика, который раньше был преподавателем гидравлики, с которым я пил чай, а теперь он замдекана, вроде как большая шишка среди местных. Он увидел меня и тоже сказал, что круто это я придумал. Я посмотрел на его блестящее лицо и посочувствовал ему, что вся эта официальная муть заставляет его ходить в брюках и туфлях. Приложение моё оказалось у них. Мне выдали бумажки, и я сел их заполнять.

Пока я сидел ко всем спиной, в комнате появился один тип с кафедры, который, вроде как, уже преподаватель, но по слухам тоже идёт в магистратуру. Он поначалу не замечал, что я в килте, а потом спросил, правильно ли я его ношу. Я предложил ему проверить, а он отказался. Зато какая-то девушка, которая там в комиссии работает, сказала, что она бы проверила. Когда я уходил, я попрощался, и всем ответили мне "до свидания", а она сказала "пока-пока".



По пути назад я спускался на эскалаторе, предварительно проехав в вагоне с кучей людей. И тут у меня между ног пробежал сквозняк. Я, конечно, люблю шорты и все дела, но теперь не понимаю, почему все женщины не ходят в юбках и платьях.

Когда я одевался, я думал, что буду выглядеть странно. И это, черт возьми, круто. Мне теперь приятно думать, что люди вернулись домой после дня, и рассказывают теперь своим близким: "Я сегодня чудика в юбке в метро видел!" Сделал кому-то приятную мелочь, привнёс в обычный день какого-то разнообразия.

00:21 

Бездомный и нет.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
За время, прошедшее с последнего псто, я кое-чего успел.

Мы съездили всей компанией одногруппников на дачу к Хоменке, где я раздал почти весь оставшийся титан. В мешке у меня осталось 3 или 4 плитки. Там Шиповский ходил с женой, показывал мне кольцо. Оно у него в виде трёх тонких семигранных гаек, приложенных торец к торцу.

— Смотри, Голубев, какая штука.
— О, гайки.
— Ага, инженерное кольцо.
— А они что, семигранные?
— Опа. Точно. Только заметил.
— Ну, три гайки, три семёрочки.

Уезжали мы оттуда, и запомнилось мне, что Хоменко тоже выходить замуж собралась.

Пока я был бездомным и безработным, мне довелось пожить некоторое время в Подмосковье. Как-то неохотно начал понимать людей, которые накапливают побольше дел, чтобы был повод ехать в Москву. Там я жил в квартире, где помимо меня жил кролик. Кролики, как оказалось, существа противные и глупые. Но как-то так вышло, что все мои друзья, которые острые как бритвы, куда-то пропали. В разных системах обмена сообщениями и социальных сетях мне почти никто не писал. Сначала интернетов там не было, а потом всё равно никто не писал. Поэтому кролик был моим единственным компаньоном в это время. Никаких больше кроликов.

Попутно мы с Поручиком и Азаматом искали квартиру. Один раз нас занесло в дом на ВДНХ, который стоит напротив рабочего с колхозницей. Квартира там была на двадцать каком-то этаже, балкон выходил прямо на памятник. Если бы мы остались там жить, можно было бы круто с людьми разговаривать.

— Где ты живешь?
— В Москве.
— Ну, понятно, а где в Москве?
— Видел ЛЮБОЙ советский фильм? В МОСКВЕ в Москве.

Каждое утро можно было бы брать кружку чая, выходить на балкон и здороваться с рабочим и колхозницей. Но мы там не остались.

Тем не менее, квартира нашлась. Она немного старая, но мне нравится. Мы тут уже немного обустроились и теперь живём вместе.

А, да. Пока все эти дела развивались, я сдавал экзамены в нашу магистратуру. Пока никакой информации мне не сообщают, но там конкурс был два места на человека, поэтому я и не особо переживаю по этому поводу. Теперь мне надо решить, буду ли я искать работу сейчас, или погулять август безработным, чтобы кое-как отдохнуть.

Дневник этот был про студенчество, и стало очень заметно, что оно кончилось. Думаю закрыть это место и перебраться куда-нибудь в другое, чтобы сохранять тематику.

01:00 

"time itself is convoluted"

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Какие-то штуки, которые я сейчас вдруг вспомнил.

Как-то раз в Хабаровске я оказался в забегаловке, где делают кофе, лимонады и прочие такие штуки, где на кассе надо сказать, как тебя зовут, чтобы тебя потом позвали. За прилавком стоял бородатый парень и как раз спрашивал моё имя. А я положил руки на стойку, наклонился над ней и сказал ему: "Зови меня Триптикон!" Уже не помню, как он отреагировал, но когда мой стакан был готов, он позвал меня так: "Лимонад для могучего Триптикона!"

Синельников частенько был должен мне денег. Один раз я в шутку предположил, что он мне их не отдает потому, что хочет монетками скопить по десять рублей. Я тут про это когда-то писал, что мог бы потом с этими монетами пойти в макдачную куда-нибудь и там расплатиться этим испанским золотом. Пару дней назад Синельников звонит и говорит, что нам надо встретиться. Говорит, что у него для меня кое-что есть. Оказалось, этот человек разменял три тысячи монетками по десять рублей, упаковал по тысяче в отдельном жёлтом мешочке и принёс мне. Сказал, что вдруг понял купцов, которые раньше так жили. Он взял один из мешков, швырнул его на сиденье машины и сказал: "Лучшего овса моему скакуну".

Я ехал в электричке в такое время, когда сидячих мест в вагоне почти нет. Я пробовал в очередной раз читать Брэдбери, на соседних сидениях о чём-то болтали женщины. На очередной остановке в вагон зашла девушка, во-первых, в шортах, во-вторых, с гигантским самолётом в руках. Брэдбери закрылся сам собой, а я пытался понять, что это за штука. Самолёт был с металлическими частями, двигателя в корпусе не было, а хвостовое оперение было поломано. Самолёт был чуть ли не с неё размером, и ей приходилось держать его над головой, чтобы никого не задевать. Женщины на соседнем сидении на девушку как-то так посмотрели, что она ответила им: "Вы самолёта никогда не видели что ли?" И эти женщины показали свою сущность, оказавшись тётками. Я пытался девушке показать большой палец в знак одобрения, но она отвлеклась на тёток и не заметила.

Пока моя комната в гостевом доме в Германии пустовала, я предлагал моим тамошним товарищам провернуть одну крутую вещь. Я просил их украсть у Алекса дверь и спрятать её в моей комнате, чтобы потом говорить всем, что я не уехал, а на самом деле прячусь где-то в доме. Но эта идея не сработала, потому что в моей комнате уже живёт какая-то китайская девушка. Интересно, нашла ли она записку.

@темы: Все мои друзья острые как бритвы

21:23 

Second best.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Из Германии я вернулся с готовым РПЗ и кучей картинок и графиков для листов. По минимуму, нам сказали, надо иметь одиннадцать листов. Насколько я помню, прилетели мы в субботу 14 числа, в понедельник надо было проконсультироваться с Марахтановым, а 20 числа мы уже были записаны на защиту. Поэтому в воскресенье я до шести часов утра лепил эти листы. Когда мы встретились с кем-то в университете, мне сказали, что я, похоже, поставил новый рекорд по этому делу.

Марахтанов посмотрел листы, всё подписал, поболтал с нами и спросил, что нас беспокоит. Я сказал, что волнуюсь по поводу защиты, а он улыбнулся в усы и сказал, что мы уже защитились. Не помню, как там дни шли, но в какой-то из этих дней мы с Поручиком оказались на шестом этаже корпуса Энерго. Там, пока нас не было, провели ремонт, и теперь там у Э-9 крутой такой зал с экраном большим, столами с компами и микрофонами, камера, направляющаяся на тот стол, где включён микрофон. Люди там защищали свои дипломы, сопровождая рассказ не кусками бумаги на деревяшках, а нормальной презентацией. Но наша кафедра почему-то должна дальше возиться с бумагами и кнопками, хоть у нас и есть почти такой же крутой зал.

За день до защиты мне позвонили и напомнили, что я не сдал зачётку. Я пулей понёсся в деканат, где мне велели в зачётке поставить сперва пару подписей. Одна из них была о прохождении преддипломной практики, о чём в зачётке должен был расписаться Марахтанов. Эту подпись я кое-как получил. Вторая же подпись должна была быть от особой женщины, которую поставили на должность заместителя декана около года назад. Я её никогда не видел, потому что в деканате не часто появлялся. На бумажках было написано, что она до трёх часов сегодня принимает, а на часах было где-то половина третьего, когда я стоял перед закрытой дверью в деканат. Там никого не было, а время шло. Когда она наконец появилась, задрала нос и сказала, что ничего подписывать мне не будет. Властно погоняла меня туда-сюда в коридор и обратно, пытаясь заставить меня что-то увидеть на какой-то бумажке. Она хотела, чтобы я заметил, что там написано, что она этими делами с подписями занимается до шестого числа. Ну, во-первых, на бумажке этого написано не было, поэтому она быстренько при мне дописала это ручкой с немного кислым лицом, а во-вторых, мы только четырнадцатого прилетели, о чём я ей и сказал. Она тогда начала какие-то совсем несусветные глупости говорить о том, что мы как-то долго в Германии были, а закончила тем, что пожаловалась мне на кафедру. "Э-8 делает, что хочет".

Было много разговоров о дипломе ещё год назад. Помню, Синельников успокаивал людей, говоря, что всё будет хорошо. Что на защите, если так разобраться, всего две оценки, а не четыре. Ты либо защищаешься и получаешь отлично, либо заваливаешь защиту и получаешь четыре. Вспоминая все эти слова, слова Марахтанова и других моих товарищей, я и засыпал в ночь перед защитой.

День получился муторный. Было не так уж и жарко, но в костюмах всё равно было душно. Мы с Синельниковым ехали в электричке, и я думал, что мы не из группы Э8-2 или Э8-д2, или как там нас называют. Мы из группы Э8-ПС, Потные Скотины. В коридоре на кафедре в УЛК собрались люди и определяли очередность, и мне выпал третий номер. Когда я зашёл в комнату и начал рассказывать, в чём у меня тут дело, я, видимо, рассказывал плохо. В комнате стояла камера, поэтому у меня есть возможность посмотреть на себя со стороны, если будет желание. Потом начали задавать вопросы. Древний профессор Козлов в какой-то момент проснулся и стал спрашивать, как тип лазера влияет на образцы. Мне ему несколько раз пришлось ответить, что я только с одним лазером работал, у которого фиксированная длина волны. Зимин тоже молодец, нашёл, что я в одном слове пропустил букву О, весь его вопрос. Когда вопросы кончились, Козлов пытался мне сказать что-то, что я упорно не понимал.
— Пфукнет оно там.
— Простите?
— Ну пфукнет.

Много изматывающих минут спустя нас всех позвали в комнату и выстроили в линию, чтобы зачитать приговоры. Хорошо, что камера всё ещё снимала, потому что очень забавно выглядит, наверное, как наши с Синельниковым лица изменяются, когда говорят, что у нас четвёрки. Кто-то подходил и пожимал нам руки, проходил и Марахтанов. Он что-то, вроде бы, шепнул мне о защите, но я его услышать не мог.

Синельников к этому делу отнёсся проще, через пару минут он уже на всех в коридоре надевал каски. Каску дали и мне, но мне было не до этого. Я пошёл прочь с этажа, оставив каску на подоконнике. Я сидел во дворике УЛК и понимал, что что-то сорвалось и переполнилось.

Я сдавал ЕГЭ и завалил его, писал внутренние экзамены в универ и завалил их, поступил только по медали, которую тоже еле получил. Как у меня всегда всё было почти хорошо, но. Всю жизнь за мной ходит это "но". Я смутно помню, как я пытался рассказывать родителям о своих успехах, говоря это "но". Как я впервые в жизни что-то получил в соревновании, когда ходил на таеквондо, но не занял первое место, потому что меня в последнем бою поставили с парнем из нашего же клуба, который ездил на чемпионаты по стране. Как у меня были все эти проблемы с преподавателями, когда все проскакивали всяких говнюков, а я с ними возился. Как у меня в дипломе стоит одна-единственная тройка, о которой потом узналось, что её ставить никто не хотел. Как я, вот, съездил в Германию, написал там, вроде как, неплохую работу, но тут она не пошла.

Через какое-то время мы сидели в баре, где Синельников попытался меня утешить, думая, что меня волновала именно оценка за диплом. Он сказал, что кому-то надо было поставить четверку. Он так, сам того не подозревая, вогнал всё это дело мне ещё глубже.

На последнем дне защит собрались люди, у которых с дипломом были поблажки. Думаю, не сильно совру, если скажу, что ребята эти над дипломами своими почти не работали. И вот, поставили им тоже пятёрки и четверки. Поскольку это был последний день защит, решено было накрыть преподавателям с кафедры стол, чтобы вместе посидеть и поболтать. Мне там болтать было не с кем теперь, а один из защитившихся в тот день говорил тост. Он говорил, что благодарен людям с кафедры, которые научили его тому, что если сильно стараться, то результата всегда добьёшься. Мне хотелось плюнуть ему в лицо. Я оттуда быстро ушёл.

Вот и всё. У меня на руках диплом без вкладыша с оценками, мне негде жить и работать. Это всё, конечно, вещи серьезные, но жить мне сейчас не дает эта проблема внутри. Если я всегда был и буду "second best", то зачем мне вообще стараться что-то делать, если результат в очередной раз уйдет сквозь пальцы. Так что сейчас я живу в противном мне нестабильном состоянии, когда надо сделать выбор. Жить дальше, пытаясь что-то делать, или забить на всё и плыть по течению. В "Хагакуре" пишут, что надо принимать решение за семь вдохов, но у меня почему-то не выходит.

@темы: 12 семестр, О себе

02:39 

Nice russians

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Я долго ничего не писал, и теперь надо как-то всё это восполнить в хронологическом порядке. А я уже не все вещи помню, поэтому следующие псто будут какие-то скомканные.

В Германии несколько недель назад подходил срок защиты наших работ. В институте ждали от нас финальной презентации и текст, а в гостевом доме – какой-то прощальной посиделки. На самом деле, нас не хотели отпускать. Эрик, каждый раз, как меня встречал, говорил, чтобы мы что-нибудь придумали и остались ещё на пару недель или месяц. Поручику его друзья с волейбола предлагали политическое убежище в подвале у кого-нибудь из них, чтобы он тоже остался и сыграл с ними на каком-то чемпионате.

День нашей защиты был назначен уже давно, и мы с моим руководителем решили сроки урезать ещё на неделю, чтобы за эту неделю можно было решить какие-нибудь внезапно возникшие вопросы или исправить какие-нибудь возможные ошибки. У немцев, как оказалось, целая куча праздников для такого трудолюбивого народа. Когда Поручик сказал об этом Стефану, тот усмехнулся и сказал, чтобы он с такими высказываниями о трудолюбии шёл к японцам. А я это вообще к тому, что на одной из последних недель объявили праздники, поэтому последним рабочим днём была среда. В среду я попытался вечером отдохнуть по максимуму, а уже на следующий день сидел до трёх часов ночи за компом, набирая текст диплома. В таком ключе всё продолжалось до конца недели.

Я появлялся на кухне, натыкался там на кого-нибудь, а они удивлялись, что я ещё жив, думали, я уехал куда-то. А я всем отвечал, что на этой неделе хочу закончить все делишки, чтобы как раз была неделя резерва. В воскресенье я просидел до шести утра, дописывая последние строк и пропуская места под картинки, которых ещё не было. Я закончил, сохранился пару раз, сделав копии везде, где мог, и лег спать. Через пару часов меня разбудил шум ремонта. Стены там у нас были очень тонкие, поэтому я слышал всё очень хорошо. Люди в коридоре ломали пол и клали новый. Для этого им нужно было, чтобы моя дверь была открыта. Я встал с кровати, ничего не соображая, открыл дверь, и мне сказали погулять где-нибудь часа полтора. Я и пошёл на работу.

Там я занимался довольно забавным делом. Распечатал текст, который пару часов назад закончил, отнёс его немцу-руководителю, и мы пошли с ним этот текст смотреть. Полтора часа я пересказывал ему русский текст на английском, а он сидел меня слушал. Оба изрядно от этого вымотались. А потом я отнёс эти бумажки другому руководителю, который бывший ученик Марахтанова. В результате текст у меня получился хороший. Я потом его ещё прилизывал, вставлял фотографии разные. Для этого дела, кстати, надо было мне у Стефана взять ту камеру, про которую я уже писал. В его кабинете его не было, но камера была. Мне надо было её на пару минут, поэтому я решил взять её без спроса. Через эту самую пару минут я уже вернулся обратно, успев сбросить себе фотографии. Ну и решил я Стефана немного позабавить. Я положил камеру туда, где она была, а под неё спрятал бумажку, на которой было написано что-то такое: «I took your camera while you were away and you didn’t even notice it. I have ninja skills!»

Надо было готовить презентацию, что я сделал примерно за час. Руководитель её тоже утвердил, и мы попрощались до завтра. На следующий день уже была защита. На рабочую почту нам пришла рассылка. В отделе нам подготавливали прощальную посиделку с жареным мясом на открытом воздухе перед входом в ангар с гигантским лазером.
В день защиты мы собрались в зале, где я уже бывал на чужой защите. Поручик рассказывал первым, а я шёл за ним. После меня свои дела доложила Хоменко. Нам задавали всякие вопросы, но делала это, в основном, женщина, которая в отделе объявилась недавно из-за декрета. Все остальные либо уже знали о том, что мы делали, либо помогали нам с нашими делами. Да и она спрашивала вопросы общие, так что всё прошло хорошо.

На последний день в Германии была запланирована не только посиделка перед ангаром, но и прощальная посиделка в домике. А я ещё хотел наделать для одногруппников сувениров. У меня после тестов осталось много пустых титановых пластиночек. Я хотел на них лазером выжечь «Э8-2 2014» и всем раздать. С утра мы бегали туда-сюда с разными бумагами и катались в Гестахт, чтобы выписаться, закрыть счёт и обналичить зарплатные чеки. Чеки оказались подписаны не тем человеком, поэтому обналичивать их нам отказались. В автобусе я показал Хомне и Поручику одну из пластиночек, на которых я фломастером набросал образец. Поручик взял у меня эту пластинку, и я сразу попросил его не рисовать на ней членов. Поручик и не стал, а просто написал «хуй». А потом я пошёл к этому руководителю русскоговорящему, который вообще глава нашего отдела, чтобы у него разрешения попросить лазер использовать для сувениров.

- Можно я использую вот эти образцы? – спрашиваю я его и показываю пластинку.
- Ну да, если на ней никаких образцов шва нет, которые вы использовали в исследованиях, то можно.
Я верчу пластинку в руках и тут боковым зрением замечаю, что держу её так, что слово «хуй», написанное ярко-синим фломастером на сером титане, очень на ней заметно. Я растерялся и вдруг выпалил «I’m sorry!», хотя мы и говорили на русском.

В институте нам сказали, что попробуют поискать нам другого человека, а мы тем временем пошли к ангару. Там люди выставили столики, Стефан в фартучке жарил на двух мангалах мясо и сосиски. Мы посидели там немного, и Стефан попросил минутку внимания. Они, оказывается, приготовили нам подарки. Хоменко пережила нашествие муравьев в свою комнату, и как-то упомянула об этом на работе. Ей подарили книжку, которая называлась «Bad carma», а на обложке у неё можно было заметить маленького муравья. Поручик как-то раз на работе говорил, что хотел бы подтянуть немецкий, а то он даже в магазине не может попросить нужных продуктов. Ему подарили какой-то то ли словарь, то ли кулинарную книгу. А мне Стефан сказал, что его удивило моё чувство юмора, в частности записка про ninja skills, поэтому мне подарили книжку про немцев.

- So this, basically, is a set of stereotypes? – спрашиваю я.
- Well, for the most part.
- I love this kind of stuff.

Потом в этой книжке я прочитал, что на вопрос «Где бы мы все были без чувства юмора?» популярен ответ «где-нибудь в Германии», мол, у немцев нет чувства юмора. И там же написано, что оно у немцев есть. И если немец подарил вам эту книгу, то он, скорее всего, считает вас другом, и, почти наверняка, имеет чувство юмора.

Потом нам позвонили и сказали, что чек заменили, и можно попробовать его снова сдать. Поручик вызвался съездить один, чтобы проверить, подходит ли теперь эта подпись, а я попросил начальника отдела открыть мне лабораторию и утащил туда пластинки. Пока я вбивал в программу все точки, я обнаружил, что нет команды на отключение луча и все буквы придется писать непрерывной линией. Ещё позвонил Поручик и сказал, что чек можно обменять на деньги. Банк работал до четырёх часов, а начальник собирался уходить в пять. Часа в три я начал делать сувениры. У меня был выбор либо ехать в банк за деньгами, либо сидеть до последнего в лаборатории, меняя пластинки одну за другой. Деньги всего лишь деньги, а титан почти вечен. Поэтому я не поехал в банк.

Вечером мы впятером поехали в магазин, чтобы купить всякого для прощального вечера. Мы ехали с Шарлем в его машине, и багажник был забит пивом. У нас было чуть ли не 50 литров пива. Шарль сказал, что, если мы попадём в аварию, машина взорвется. А я подумал, что немцы об этом по телевизору могут сказать так: «Сегодня там-то там-то произошло дтп, в результате которого погибли пять… десятков литров пива. В городе объявлен траур».

А потом последовала долгая ночь, полная пьяных людей, объятий танцев и уговоров не уезжать. Нам говорили, что мы хорошие русские. К утру на ногах остался только Поручик и я. Но я-то не пил, а Поручик королём возвышался над лежащими пьяными телами. Эрик умудрился проснуться с утра, потому что хотел нас проводить. Но ехали мы почему-то на разных поездах. В аэропорту он нас всех ещё раз обнял, и мы попрощались.

В своей комнате я оставил записку для следующего человека, который будет там жить. Ещё одну записку я оставил Алексу, который спал без чувств. Третью записку я засунул под дворник машины Джованни. Мы с ним не попрощались, когда он уезжал, а мне хотелось.

С некоторой грустью я отрывал от двери в комнату бумажку с моим именем.

@темы: 12 семестр, Все мои друзья острые как бритвы

20:55 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Несколько дней назад мы тут с дружками покатили в очередной раз в Лауэнбург, но по пути у меня что-то стало с колесом. Дорога, по которой мы ехали, идёт через лес, и он как-то чересчур населен. Поэтому мы встали на дороге и не особо долго ждали, пока кто-то появится, чтобы попросить помощи.

Остановилась пара стареньких немцев, которые для своего возраста достаточно подвижные и энергичные. Мы с ними поковырялись в колесе, но оказалось, что их насос к моему колесу не подходит. Мимо проезжала другая пара немцев, и они спросили, всё ли у нас нормально, и тоже принялись мне помогать с колесом. Перепробовали кучу всего, но камера, видимо, совсем отказала. Мы поблагодарили всех этих людей, а один из них, оказалось, снимал всё это действо на камеру, которая у него на велике стояла. Сказал написать ему наш адрес, чтобы он нам это видео отправил. Они в итоге все поехали дальше, а мы пошли пешком до Лауэнбурга и сели там на автобус. Милейшие люди тут попадаются.

Жажда деятельности у меня осталась, а починить велосипед не было возможности, потому что в воскресенье не работает ничего. Можно, наверное, и умереть так в воскресенье из-за этого. Но тут у нас в домике вдруг выяснилось, что пластиковое нечто, которое несколько месяцев валялось перед главным входом, это небольшой бассейн. Я бросился его надувать, а потом мы решили его помыть. Ко мне присоединился Итало, который, как оказалось, уже пытался разобраться с бассейном, но почему-то дело это забросил. В небе над нами собирались тучи, а вдалеке где-то уже слышался гром. Я быстро сбегал и вернулся уже в плавках. Итало показалось это забавным, и он сделал то же самое. Мы взяли щётки и моющее средство, забрались в бассейн и стали его драить. Дождь начался, но нас почти не задел. Поэтому план наполнить бассейн дождевой водой сорвался. Мы нашли один краник с той стороны здания и решили наполнить бассейн с его помощью.

Вода прибывала, а мы накачивали в обод бассейна воздух. Когда воды набралось где-то с полметра, мы принялись искать в ободе дырки. А потом как-то так получилось, что один датчанин, который тут с некоторого времени живет, оказался в какой-то момент с нами в компании. Из краника лилась только холодная вода, поэтому бассейн был заполнен ею, а на поверхности плавала пена от моющего средства. Итало не хотел к ней даже прикасаться, а я посмотрел на датчанина и сказал: "I dare you". С этими словами я засунул ногу в бассейн. Датчанин, как наиболее северный человек из тех, кто тут есть, вызов принял и сделал то же самое. Я не остановился, и мы уже оба двумя ногами были в бассейне. Потом я решил поднять ставки и сел. Итало скривился, а датчанин нахмурился и тоже сел. Потом мы с этим придурком легли в этой воде, сделали пару оборотов, а потом оба оттуда выскочили.

Эрик периодически появлялся рядом с чайником кипячёной воды и выливал её в бассейн, но это не сильно влияло на температуру воды. Он увидел все эти процедуры и захотел присоединиться, но как-то пропустил момент. Когда он был готов, мы с датчанином уже успели помыться и согреться. Я тогда Эрику сказал, что мы сделали, и он сразу нырнул в воду и сделал в ней два оборота. Потом сказал, что яйки его ещё никогда не были так близко к сердцу, как в тот момент, когда он был в воде.

А потом я защитил тут дипломную работу свою, там ничего особенного не было. Завтра у нас целый день всяких посиделок с разными людьми. Местные в гостевом доме как-то не хотят нас отпускать.

@темы: 12 семестр, Все мои друзья острые как бритвы

01:44 

True saiyan warriors.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Как-то давно я в последний раз тут писал.

За это время мы несколько раз сходили в местный бассейн, где было неплохо, я доделал эксперименты и дописал диплом, дочитал Dragon Ball. Ещё умудрился получить прозвище. Эрик вдруг стал называть меня Тони, потому что в скайпе ему мое имя с фамилией показывают на русском. Вот он и решил, что начало "Голубев" похоже на Tony.

После местной защиты нам назначили день, когда на работе устроят прощальную посиделку в ангаре, который называют laser hall по очевидным причинам. А мы должны будем устроить прощальную вечеринку в гостевом доме, потому что шибко мы тут людям понравились. Думаю, здорово это, когда люди из разных стран могут вот так вот вместе пожить. Хорошие стереотипы в таком случае обращаются в хорошие шутки, а плохие стереотипы отмирают за ненадобностью. Некоторые люди, например, выразили вдруг желание сгонять в наши края и зовут нас к себе в гости.

Когда я тут рассказывал про то, что веду статистику по шортам, мне не говорили, что я странный, но уточняли, как я веду замеры. Когда Алекс рассказал мне, что они с друзьями украли после дтп с улицы светофор, я не спросил, зачем они это сделали, я сказал, что светофор можно запитать от розетки в квартире. Когда я рассказа это Фальку, он не сказал, что это странно, но рассказал, что они как-то раз с товарищами украли фонари с дорожных заграждений и бросили их в море, чтобы посмотреть, сколько они будут гореть. А я не сказал, что это странно, а спросил, круто ли выглядело освещенное изнутри море. Когда я сказал Эрику, что делаю хот-доги, обернутые беконом, обернутые в сыр, он не сказал, что я перегибаю палку, а залез в холодильник со словами, что к этой еде идеально подойдет бутылка холодной колы. Когда Алекс покупал банку пива AC/DC, я сказал, что it must be so good, you'll be thunderstruck, а он ответил, что оно, скорее всего, will shake him all night long. Когда Алекс съел всю тарелку своей еды и доедал половину тарелки Хомны, я сказал, что он ест как true Saiyan warrior, и он с Эриком и Ванессой меня поняли.



Тянет меня подвести итоги, но надо сперва защититься.

@темы: 12 семестр, Все мои друзья острые как бритвы, Музыка

00:20 

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Ещё всяких мелких обрывков.



Прислал мне Поручик это дело, сижу я его смотрю и смеюсь. Смеюсь, видимо, так громко, что в мою дверь начинают стучать. Я подхожу к двери, всё ещё заливаясь, открываю её, а там стоит Алекс.
— Let me see it.
— See what?
— The stuff that you're laughing at. Come on, show it!

На кухне сейас сидели и разговаривали о всяком. Не помню уже как, но речь зашла про Dragon Ball. Оказывается, все эти бразильцы и португальцы смотрели и радовались. Даже Ванесса смотрела. Сказала, что папка её очень Dragon Ball любил. Я сначала хотел обнять Алекса, но вместо этого мы выскочили из-за стола, разошлись в стороны и сделали fusion. Сделали неплохо, Алекс хотел сесть обратно, а я подумал, что такой момент портить нельзя. Сказал ему залезать мне на плечи, что он и сделал. Встали в боевую стойку, Эрик снимает нас на видео, а я поворачиваюсь к нему и говорю:
— Fight us!
— No, we're supposed to speak at the same time when we're fused.
— Then 3, 2, 1...
— We are Malex! Come on, fight us! — выдаем уже одновременно.

Алекс потом сидел и удивлялся, чего я так радуюсь. А я и говорю, что за всю жизнь только с королём мерзости мог обсуждать Dragon Ball.

Пока я это писал, мимо моего окна кто-то прошёл, глупо хихикая. По голосу я узнал Итало, который тоже смотрел Dragon Ball, и вспомнил, что у нас была идея взять дверь Алекса и спрятать её на улице. Я быстрейшим образом обулся и выбежал к ним на улицу. Дверь Алекса стоит у него за окном, а он сам пока на кухне.



Вспомнилась мне фраза, что boys don't grow up. They just get bigger.

@темы: Фотографии, Все мои друзья острые как бритвы, Видео, 12 семестр

03:19 

Teh lulz.

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Пара вещей, о которых я почему-то не написал, а сейчас вспомнил.

Стою я с утра на кухне, жарю яйца. Рядом ходят Алекс и Эрик, оба такие же сонные, как и я.
— Did I tell you guys about one of my friends? — спрашиваю я их.
— What friend?
— Well, my friend has a girlfriend.
— So?
— And he hates that bitch. He tells me every day...
— He says "man I really gonna lose my shit in a worst kind of way", — подхватывает Алекс.

В одном из продуктовых магазинов в Бергедорфе как-то раз я увидел бутылку колы с знакомой крышкой. Когда я достал её из коробки, оказалось, что это на самом деле ванильная кола, которая пропала у нас давным-давно. В магазине поближе я доверился путеводному чутью и вышел к ящикам с доктором Пи и ванильной колой. Я взял бутылку того и бутылку другого и с радостью поехал обратно. Эрик очень любит Колу почему-то. Он говорит, что не любит смешивать Колу с пойлом, потому что это портит Колу. В общем, хотел я ему показать, что Кола это не самая лучшая вещь.

Я прихожу на кухню с бутылкой в руке, подхожу к нему и говорю, что это лучшая кола, которую мне доводилось пить. Он смотрит на бутылку и говорит, что это самая худшая кола, которую когда-либо делали. У нас завязывается небольшой спор, в котором я пытаюсь доказать, что ванильная кола крутая. Тут он мне говорит, что в руке у меня вовсе не она. Я поворачиваю бутылку лицевой стороной упаковки к себе и вижу, что в руках у меня какая-то кола лайт, цвет крышки которой почти не отличается от цвета крышки ванильной колы. И тут я понимаю, что несколько минут защищал эту гадость да ещё и деньги на неё потратил. Откуда-то изнутри у меня вырвался стон, я опустился на пол, а Эрик принялся меня утешать, пока все остальные надо мной смеялись. Эрик говорил, что выпьет эту штуку вместе со мной, а остатками мы помоем чайник.

Есть у нас тут итальянец Джованни, который подозрительно хороший парень. Я теперь не единственный человек, который принципиально не пользуется посудомойкой. Ещё он всем старается помочь, носит людям пиво, помогал нам в лесу ветки искать для костра, аккуратно собирает и выкидывает мусор — много чего мелкого и хорошего он делает, если вкратце. Ему тут недавно тридцать лет стукнуло.

Мы сидели за столом, когда он в очередной раз сделал что-то хорошее.
— Джованни, ты мне напоминаешь одного парня, который тоже с итальянцами возился.
— Какого же?
— Ну, он примерно твоего возраста был, только он с бородой был. Тоже ходил, дела всякие хорошие делал.
— А... — Джованни понимает, куда я клоню, и подхватывает тему, — но он был палестинцем.
— Ну и ладно, я просто предупреждаю тебя, чтобы ты, когда вернешься, аккуратнее там с итальянцами был.

Шутка прижилась, и теперь Эрик называет его Jesusvanni, что мне упорно напоминает про "Castlevania". Джованни тоже иногда к этому прибегает. Когда тут была очередная посиделка, и было мало пива, Джованни как раз за ним пошёл. Он проходил мимо меня, и я спросил, всё ли там нормально. Он ответил, что уже бывал в таких ситуациях. Сказал, что просто просил воды, а там дело налаживалось. Ну и всякие мелкие шутки тоже бывают. Например, когда он на кухне что-то готовит, люди подходят и спрашивают, не хлеб ли с рыбой он делает.

@темы: Все мои друзья острые как бритвы, 12 семестр

00:36 

Work today and live tomorrow

Шесть дней в неделю студент работает по учебному плану, а один день - меньше. - А. М. Афонин.
Серьезно я тут задумываюсь по поводу жизни, потому что ничего в ней не случается просто.

На новом ноутбуке периодически барахлил монитор. Появляется какая-то рябь, злит меня пару минут и пропадает туда, откуда взялась. Пару дней назад она пропадать отказалась. Я подумал, что не так уж это и страшно, и решил на следующий день у Фалька спросить, есть ли тут сервисы какие-нибудь ремонтные. Отложил это дело в сторону, взял книгу и айпод и хотел было пойти сторожить белье в сушилке, как обнаружил, что айпод разряжен. На источники различного питания он не реагировал, и я попросил у Поручика его провод. Провод дела не изменил, так что к набору проблем добавился ещё и неработающий айпод.

Это всё ещё и на фоне того, что у меня нет билета на самолёт, чтобы отсюда улететь, потому что на той карточке, которой заплатить можно, денег не хватает, а той, где хватает, заплатить нельзя. Деньги мои лежат на карте Поручика, потому что они ему нужны на ремонт зубов.

В общем, не всё у меня в последнее время гладко. А время самое как раз последнее, потому что надо бы уже заканчивать. Попросил я тут недавно у Стефана ключи для комнаты с твердомером, и, пока мы шли в его кабинет, он спросил у меня, как у меня успехи.
— Well, I'm getting a bit scared because there is not much time left and I still have a lot of stuff to do.
— Yes, only 4 weeks.
— Yeah, that's why I'm scared.
— Heh, I have 6 month left and I have a lot to do as well.
— For your PhD?
— Yes.
— And when are you going to be scared?
— About five years ago.

Пока я замерял твёрдость кучи образцов, я прозванивал телефоны, которые мне помог найти Фальк. Никто нигде не брал, поэтому я решил, что досижу до последнего и пойду в гостевой дом. Весь день лил дождь, поэтому до домика я ехал и ощущал запахи мокрого леса. На месте я решил ещё раз попробовать позвонить в одно место в Гестахте, и на этот раз трубку взяли.

Мужик сказал, что я могу заехать к ним завтра или сегодня, если успею за час. Времени мало, дела делать надо, поэтому я затолкал всё в водонепроницаемую сумку, запрыгнул на велик и покатил в Гестахт. Как только я отъехал от дома, снова начался дождь. Чем ближе к Гестахту я приближался, тем больше воды выливалось. Я сделал небольшой привал на автобусной остановке, чтобы посмотреть, куда именно мне ехать. В тот момент я был уже насквозь мокрый, и кеды мои издавали скрипучие звуки, будто и они, и ноги у меня резиновые.

Оказалось, от остановки до нужного места я не доехал где-то минуту, поэтому сел обратно и поехал, заметив, что дождь кончился. Мужик вышел меня встречать и сказал, что я привез хорошую погоду. Он с сыном живёт в квартире, и они вдвоем занимаются ремонтом различной техники. Вспомнил я ещё раз слова Марахтанова о том, что стоит побывать у немцев дома. Не знаю, где там граница проходила между двумя Германиями, но эта квартира очень отличалась от той, куда мы с Поручиком ходили на "посиделку" с волейболистами. Видимо, есть что-то общее у всех старых людей, потому что квартиры у них у всех выглядят одинаково. У этого дядьки было более-менее новое жилье, но оно всё равно выдавало, что тут живёт кто-то старый. Кухня так вообще не отличается ничем от всех других кухонь, которые мне доводилось видеть. Поэтому я и отношусь скептически, когда мне говорят, что стоит покататься по миру и посмотреть, как люди живут. Люди живут везде одинаково. Я тут всем говорю, что очень жалею, что стереотипы к реальному миру дела не имеют. Было бы бесконечно круто прилететь куда-нибудь в Австралию, а там все ходят как крокодил Данди, кенгуру прыгают, крокодилы ползают, и все говорят с сильнейшим акцентом.

Поговорили мы с мужиком, и ничего не изменилось. Я засунул ноутбук обратно в сумку и поехал обратно в дом. Было темно, сыро, а на мне не было сухих мест. Когда я приехал, я забросил вещи в сушилку, но что-то в ней пошло не так, и она не останавливалась. Я это заметил только тогда, когда все уже давно спали, а я дочитал книгу. Было три часа ночи, когда я вынул из сушилки бельё и развесил где смог.

Сегодня на работе я попросил взять монитор, чтобы не оставаться неделю без ноутбука, который пришлось бы сдавать в ремонт. Мужик мне сегодня звонил и говорил, что ноутбук мне вернули бы уже в среду, если бы я его сегодня сдал. Но, как я сказал в начале поста, у меня всё просто не бывает. Я на эти выходные не могу остаться без рабочей машины, потому что в понедельник наш начальник назначил очередную консультацию, для которой материала толком нет.

Я встретился со своим руководителем, когда выходил из комнаты с твердомером. Он спросил, как у меня дела, а я ответил, что завтра уже закончу с твердостью, и можно будет заняться другими вещами, которыми мы хотели заниматься вместе. Он кивнул, сказал "okay" и мы разошлись, договорившись встретиться завтра. А когда я ждал, пока закончится измерение, Фальк уходил домой. Он остановился в дверях и сказал, что завтра какое-то большое собрание, и никого в институте не будет, моего руководителя в том числе.





@темы: Музыка, My day is done, 12 семестр, Фотографии

(λψ)^ξ

главная